Это лето было самое значимое в моем детстве. Именно после него я приехала к родителям повзрослевшей. При том я не изменилась внешне, и даже не подросла, просто повзрослела. Это когда всякие знакомые дяди и тети при встрече говорят твоей маме: «Ой, а это у нас Оля? Ой какая стала, как выросла! Жених то есть?» - и смеются как Елена Степаненко.
Моя бабушка Зоя Прокофьевна представляла собой человека с врожденным умом и мудрость. Таких женщин сейчас нет. А если есть, то они где-то прячутся, потому что я не встречала. Я сама не такая, от слова совсем. Но тогда, тем самым летом, я получила от нее незабываемый урок, который сделал меня хоть немного похожей на тех самых женщин эпохи моей бабушки. У бабушки Зои был 1 класс образования, рост метр пятьдесят и неуемный оптимизм. Она была замужем 6 раз, и все мужья ее обожали безмерно. Правда первые два покончили с собой, но это другая история, как-нибудь расскажу.
В то лето я приехала с младшим братом погодкой и любимым котом Мурзиком. Речка, лес, ягоды, окрошка каждый день и яичница с настоящими оранжевыми желтками, яркими, как мандарин. Сейчас таких яиц нет. А если и есть, то видимо там же в вымирающих деревнях, как наши Клочки.
Мы с братом сгорали на солнце, мазались сметаной, читали ненавистный список литературы на лето, потому что не читать было нельзя. Ну точнее как нельзя. Это были 90-е, за каждую книгу, кратко пересказанную бабушке, нам давали деньги на жвачки и импортные лимонады. В то время это была мотивация.
Мурзик гулял по ограде, никуда не выходил, боялся. Но однажды он пропал. Мы искали его везде, кыс-кыскали, котенка нигде не было. Прошло два дня, я рыдала не переставая. Брат мужественно молчал и сопел с книжкой. Бабушка по-прежнему делала окрошку и яичницу по утрам.
Вечером третьего дня кот вернулся... Это был самый страшный кошмар моего детства. Он был весь искалечен, сломана лапка, разбитая мордочка, сильная рана на боку. Я схватила его и обливаясь слезами принесла домой. Мы пытались его накормить, но тяжело дыша Мурзик умер через 2 часа, истошно мяукая и задыхаясь. Я выла как раненый вепрь, брат продолжал мужественно сопеть, проронив лишь одну слезинку. Бабушка Зоя завернула котенка в льняную тряпочку и бережно похоронила в саду под яблоней.
Через несколько дней мы узнали, что Мурзик, немного осмелев, зашел на территорию соседей, где жили два мальчишки, один моего возраста, а другой чуть младше моего брата. Они поиграли Мурзиком... в футбол. Бабушка Зоя перестала общаться с соседями навсегда, хотя до этого она и бабушка Катя, внуки которой убили моего кота, были лучшими подругами. Я горевала отчаянно. Я требовала возмездия, мне снилось как я закрываю этих мальчишек в бане и поджигаю ее. Бабушка Зоя переживала, и однажды позвав меня к себе в комнату вечером, усадила меня на стул и сказала: «Оля, есть люди, а есть гОвна. Людей больше.» Я почему-то сразу успокоилась.
Лето прошло, наступила осень, мы с братом снова пошли в школу.
Продолжение следует...