В наши дни врачей называют героями. Это правда. У них были выдающиеся примеры для подражания.
Легенды о катастрофической нехватке стрелкового оружия в Красной армии, как правило, имеют мало общего с реальностью. Даже не предусмотренные планом дивизии московского народного ополчения сначала получили со складов разнообразное импортное оружие времен гражданской и ПМВ. А перед отправкой на фронт были еще раз перевооружены, на этот раз уже советским оружием. У ленинградских ополченцев иностранщина задержалась дольше – британские гильзы .303 до сих пор в изобилии находят в местах боев под Питером.
Но в Красной армии были люди, которым даже на передовой, под вражеским огнем, действительно не полагалось оружия. Так, в начале войны у бойцов санитарного отделения стрелковой роты оружия не было вообще. В 42-м, когда стало ясно, что красные кресты немцами рассматриваются лишь как удобная мишень, два карабина выделили на четырех санитаров. В санроте пистолеты полагались только командиру роты и взвода, остальные врачи и фельдшеры штатного оружия не имели.
Конечно, задача медика даже на войне, в разгар боя – спасать жизни, а не отнимать их. Учитывая, что санинструкторами зачастую были не мужчины, а хрупкие девушки, лишние килограммы карабина или пистолета-пулемета могли стоить жизни кому-то из раненных. Но все же на войне бывало всякое, а потому обзавестись хотя бы каким-то пистолетом старались все.
Например, Военврач Антонина Сешкина вспоминала, как вернувшиеся с переднего края разведчики подарили ей «трофейный немецкий дамский пистолет».
Видна кобура и на фото санинструктора 393-го отдельного батальона морской пехоты Надежды Лихацкой.
Впрочем, судя по описанию из наградного листа, воевала она не только бинтами, но и пистолетом.
«В трудные минуты, когда враг предпринимал яростные контратаки, Надежда не только сама брала в руки автомат и уничтожала гитлеровцев, но и привлекала к отражению атак легкораненых бойцов».
Автоматом, точнее пистолетом-пулеметом, и гранатами пришлось действовать и другой девушке – санинструктору 369-го отдельного батальона морской пехоты Дунайской военной флотилии Екатерине Михайловой.
Её наградной лист читается как сценарий очередной серии про терминатора. «Пробираясь по болоту в камышах, уничтожила гранатами станковый пулемет противника, забрав в плен 3 солдат. Отражая контратаки противника, со своего автомата уничтожила 13 солдат противника, а 9 солдат противника забрала в плен. Продвигаясь по камышам дальше, забросала гранатами дзот противника и уничтожила 7 солдат».
Представление на «Героя» в штабе Дунайской флотилии урезали до ордена «Красное Знамя».
Известно, что из боевых наград одним из самых уважаемых среди фронтовиков считался орден Славы. Недаром после войны полным кавалерам этого ордена сделали специальные орденские книжки, приравняв их по правам и льготам с Героями Советского Союза. Вообще в статусе ордена для медиков была отдельная строка: «Рискуя жизнью, под огнём противника оказывал помощь раненым в течение ряда боев». Но многие представители самой мирной профессии были награждены не только за выполнение прямых обязанностей.
Военврач Федор Михеенко свою «Славу» третьей степени получил как за лечение партизан, так и за участие во всех боевых операциях отряда.
«Ходил в гарнизон Гронца, где взял в плен 5 мадьяр, там же в бою убил 4 немцев».
Санинструктор санитарной роты 100-го гвардейского стрелкового полка Матрена Нечепорчукова стала одной из 4-х женщин – полных кавалеров ордена Славы. Ей тоже пришлось действовать не только бинтами. В январе 45-го она отбивала атаку прорвавшихся к госпиталю немцев, в апреле, уже получив ранение, продолжала оказывать помощь бойцам и застрелила врага, пытавшегося вести огонь по раненым.
Военфельдшер Силиванов… Орден Славы 3 степени.
«…участвуя в отражении контратак противника, 20 февраля 1944 года уничтожил 10 немцев, проявив смелость и отвагу…»
Санитары, фельдшеры, военврачи… множество наградных листов на людей, которые шли в бой с одним карабином на двоих «по штату», а чаще – хорошо, если с пистолетом или «Наганом». Потому что им не был важен счет убитых врагов. Главной их задачей были спасенные раненые – те, кого удалось вытащить на себе из-под обстрела, защитить на перевязочном пункте, совершить чудо в госпитале…
В этом был их главный вклад в Победу.