В зале для гостей, куда Рыска спустилась, вдоволь проревевшись, было полно разномастного народу, но при этом потрясающе темно — видать, хозяин на всём подряд экономил, в том числе, и на масле для ламп, и несколько чахлых светильников не так рассеивали мрак, как создавали дополнительные тени. Путница присела за стол в неприметном углу, заказала варенухи и стала ждать, тщетно пытаясь перестать думать об исчезнувшем в неизвестном направлении сыне, о боли, терзающей её любимого мужа и о собственной близкой смерти.
И последнее пугало её больше всего — да, вот так! Приходилось признать: она жутко трусила. Трусила и хотела выть и блажить как Янина тогда. И хотя, могла она сказать кому угодно и что угодно — не могла обмануть себя, и руки у неё уже опускались… Оказалось, что как бы ни был человек силён и уверен в себе, всё это меркнет на пороге могилы. И пришло осознание: вот как страшно и плохо было Альку тогда, когда решалась его судьба…, а она-то на него ещё и злилась! Теперь стало понятно, почему он так себя вёл. Но он-то боролся… А она не могла. Могла за других — и не умела за себя.
Рыска вздохнула… Идиотский у неё всё-таки характер. С таким прямая дорога… к Сашию, в бездорожье — он ведь её бог, с тех пор, как помолилась ему тогда, думая, что всему в её жизни пришёл конец. И в молельне с тех пор всего два раза была: когда узнала, что беременна и во время своей свадьбы с Тамелем, так что, не примет её Хольга, ни под каким видом не примет. И правильно сделает.
Очень скоро она, Рыска, покинет земные дороги, — чуть больше, чем через месяц по её ощущениям это случится… Вот если б хоть с сыном до этого повидаться! Вот если б быть уверенной, что и он, и другие переживут войну! Вот если б знать, что её любимый забудет её и со временем успокоится, — хотя, он-то взрослый и очень сильный, так много всего в жизни повидал… Конечно, забудет. Будет дальше жить, как и прежде.
— Не буду, — послышалось совсем рядом. Рыска вздрогнула от неожиданности и повернула голову.
— Чего — не будешь? — спросила она стоящего рядом Алька. Надо же, даже не заметила, как он пришёл за ней! И… так непривычно видеть его здесь с распущенными волосами… И почему всякая ерунда опять лезет в голову, когда нужно думать и говорить о серьёзных вещах?
— Ни я и никто другой не будет жить дальше, как прежде, если тебя не станет, — как всегда спокойно пояснил муж. — Детям нужна мать, а я… Я так и подавно сойду с ума и очень скоро отправлюсь прямиком следом за тобой, — с горечью сказал он.
— Почему? — не поняла Рыска.
Альк присел рядом с женой, заглянул ей в глаза и проговорил:
— А ты помнишь, что говорил мой дед? — она кивнула, разумеется, вспомнив, а Альк продолжал: — Вот так оно и будет. В итоге, если ты умрёшь — то и я тоже.
— Ты же говорил, что у дедушки маразм… — опустив глаза, вздохнула Рыска.
— Так ты же мне не поверила!
Она снова устало посмотрела на него.
— И что теперь делать?
— Жить, — просто ответил Альк, — дальше жить.
— Но времени всё меньше! — едва ли не всхлипнула она.
— Зато и дорога ясней, — Альк взял Рыску за руку. — Поверь, очень скоро мы с тобой увидим, что нужно делать… и постараемся обойти это.
Рыска придвинулась ближе к Альку, приклонила голову к его плечу.
— Я боюсь ничего мы не успеем, — прошептала она, — и вообще, боюсь умереть, оставить вас всех…
— Ты не умрёшь, — Альк обнял жену, — я же не умер тогда.
— Но это ведь ты… — Рыска уже не скрывала слёз.
— Но я же с тобой! — он крепче прижал её к себе.
Вскоре Рыска отёрла глаза и смогла таки немного успокоиться: как и всякой женщине, ей стало немного легче от того, что она проговорила свою беду, выпустила её на свободу, да и присутствие Алька всегда её успокаивало: что ни говори, надёжнее и сильнее него, в жизни у неё не было человека. К тому же, один ведь шанс на спасение так или иначе оставался всегда. «Может быть, и правда, обойдется ещё?..» — подумалось ей в тёплых и надёжных объятиях любимого человека.
Вскоре служанка принесла варенуху — одну кружку, как Рыска и просила.
— Будешь? — тут же кивнула путница своему мужу.
— Пей, тебе нужнее, — отказался Альк. — Ещё одну неси, — бросил он служанке.
Та кивнула и удалилась.
Рыска едва успела сделать глоток, как кое-что заставило её замереть, а потом и вовсе отставить кружку.
Мелодичный перебор струн всегда завораживал её, а голос… о, этот голос!
Этот человек пел и раньше, и неплохо, надо признать, да вот только на гитаре играть не умел. Или она считала, что не умеет, слишком редко его видя?.. А может, он просто научился игре за год с лишним? Сие было ей неведомо.
То, что молодой парень — саврянин, Рыска видела со своего места и то, что на гитаре он играет левой рукой — тоже. И, может быть, кто-то другой и не узнал бы его, — возможно, и никто не узнал бы: ведь за время, проведённое вне дома, он значительно изменился… Но она была именно тем человеком, что узнал бы его всегда, везде и всяким.
Рыска перевела взгляд на мужа и обнаружила, что он тоже всё понял. Путница подскочила было с места, но Альк остановил её, удержав за руку.
Рыска нахмурилась, села на место, прислушалась. Однако, чем дальше она слушала, тем выше поднимались её брови.
На северных путях ловцов удачи много:
Зверь страшный под седлом, а за спиной мечи.
У каждого на век — безлюдная дорога:
Не встретишь никогда двух путников в ночи.
Не встретишь никогда… Но подожди немножко!
О том, что не понять, уж лучше промолчи:
Есть тот, что крысой был, а с ним лесная кошка;
Они всегда вдвоём — два путника в ночи.
Они, как свет и тень, дополнили друг друга.
Не страшен им ни снег, ни ливень, ни пожар,
Ни время, ни молва — лишь расставанья вьюга, —
Навек соединил сердца бесценный дар.
Рука в руке — они одни на целом свете,
Но на двоих у них нет ни одной «свечи»:
Им «свечи» не нужны: они друг другу светят,
И легче им в пути — двум путникам в ночи.
…У бешеной реки вдвоём они стояли
Под звон мечей и крик в преддверии войны,
И всё-таки смогли: дорогу поменяли.
Им жизнями с тех пор обязаны все мы.
Их вечная любовь сильна как наводненье:
И от беды спасёт, и сохранит в бою.
Пусть Хольга им не даст вовек благословенья,
Но принял Саший их давно под длань свою.
Там была ещё пара куплетов, но Рыска уже не слушала, сосредоточившись на главном: имени Сашия, которым их благословили! От злости даже радость её померкла: вот, значит, как — ради красного словца не пожалеешь и отца!..
Она снова попыталась вскочить из-за стола, но Альк снова поймал её за руку и, посмотрев на неё, нахмурился.
Вскоре песня закончилась, молодой человек поднялся со своего места и раскланялся. Не смотря на незатейливость и даже некоторую наивность текста, а так же простоту мелодии, исполнение юного менестреля сорвало в кормильне бурю оваций и звон монет, что послышался как только музыка стихла. Молодая служанка, которую ещё сто лет назад послали за варенухой, стояла всё на том же месте, обнявшись с пустым подносом, и пожирала парня глазами. Рыска немедленно испытала желание оттаскать девицу за косу!
Да-а, а рано повзрослел мальчишка!..
— Слышь, пацан, так не бывает, — вдруг прорвался сквозь поднявшийся в кормильне шум, хриплый голос.
— Да, белокосый, где это ты видел, чтобы путники по двое ходили? — поддакнул кто-то гнусавый.
— Сожалею, господа, не могу объяснить, ибо это всего лишь легенда, — нараспев проговорил юноша, судя по продолжающемуся звону, одновременно собирая деньги в карман тсецкого мундира, в который был одет. — Пошли, — быстро бросил он кому-то и, не давая спору по поводу поднятой в песне темы набрать обороты, забросил гитару за спину и легче тени заскользил между столами. Его приятель, на голову ниже ростом и, в отличие от певца, ринтарской внешности, следовал за ним по пятам, а направлялись ребята к выходу из кормильни. Служанку же, провожающую его глазами, парень даже не удостоил взгляда.
Когда молодые парни в одеянии тсецов проходили мимо неё, путница успела вглядеться в их лица: она не ошибалась, — такое надменное выражение лица, как у белокосого парня, Рыске приходилось видеть на этом свете только ещё у одного человека…
— Нет, ты видел? Ты это видел? — возмутилась она, имея в виду парней, но обращаясь к мужу.
Он ничего не успел ей ответить, потому что как только за юношами закрылась дверь, Рыска вскочила и бросилась за ними.
— А ну, стой! — крикнула она, как только дверь за её спиной ударила о косяк. Оба парня обернулись в ту же щепку. — Сейчас лесная кошка выцарапает кому-то глаза!
Читать роман с начала ====== >>>>>>>>>>
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Другое альтернативное продолжение дилогии "Год крысы" Ольги Громыко - фанфикшн-роман Неторная дорога