Первое серьезное задание, которое получил Дягилев на новом посту, был выпуск нового ежегодника императорских театров. Такие ежегодники представляли собой дорогие престижные издания, в которых дирекция поясняла свой художественный курс и представляла публике музыкантов, актеров и артистов балета. Ежегодник императорских театров, увидевший свет в марте 1900 года, представлял собой яркий образец дягилевского подхода. Издание было невероятно роскошным, с замечательными репродукциями полотен Репина, портретных рисунков Серова, Бакста, Браза, с виньетками Сомова и все того же Бакста. Экземпляр книги в особо роскошном переплете произвел среди сидевших в царской ложе настоящую сенсацию. Николай II перелистывал книгу страницу за страницей, то и дело выражая свое удовольствие». Тогда Дягилев впервые стал знаменитостью в российском бомонде. Всякий, кто осознает всю сложность и многообразие деятельности Дягилева, без труда поймет, почему он всегда проявлял железную волю и диктаторские наклонности для достижения своих целей. Как бы иначе он мог иметь дело со столькими организациями, реализовывать неслыханные проекты, ставить перед собой все новые и новые задачи? Однако в своем беспредельном желании покорения новых вершин он наживал все больше врагов. В петербургском высшем свете он был похож на слона в посудной лавке – своим невниманием к отдельным личностям. В театральном мире у Дягилева было несколько влиятельных покровителей: великий князь Сергей Михайлович, двоюродный брат царя, а также балерина Матильда Кшесинская, пользовавшаяся большим влиянием, поскольку раньше она была любовницей царя.
Дягилев надеялся на то, что покровительство этих лиц обеспечит ему победу в любой битве. Ближе к концу 1899 года у Дягилева возникла дерзкая мысль поставить многоактный балет Делиба «Сильвия». Он поделился своей идеей с Волконским и в начале января получил от него согласие и все полномочия на постановку. Сегодня никого не удивляет, что Дягилев, впервые взявшись за театральную постановку, остановился не на опере, а на балете, но в то время такой выбор был не столь очевиден. До 1900 года Дягилев видел мало балетов и редко выражал интерес к артистическому жанру. Но среди его друзей был один убежденный и последовательный пропагандист балета – Вальтер Нувель. Приход Дягилева в дирекцию императорских театров встретили недовольством: а уж когда Волконский обмолвился о том, что постановка «Сильвии» поручена Дягилеву, поползли слухи, что «некоторые чиновники обещали не слушать Дягилева». Тогда Волконский решил не помещать новости о назначении Дягилева в официальном бюллетене. Со стороны дело выглядело так, что Дягилеву поручили заниматься балетом «Сильвия», но официальным руководителем он не назначен. Придумав такой компромисс, Волконский надеялся утихомирить страсти в собственной организации и одновременно удержать Дягилева. Однако Поленов и его соратники заявили, что, если Дягилева назначат официальным постановщиком «Сильвии», они сами подадут прошение об увольнении. Противостояние переросло в настоящую битву, в результате которой Волконский смалодушничал и уволил Дягилева. 7 марта, еще не вставая с постели, тот раскрыл газету, и прочел в рубрике «Правительственные новости»: «Чиновник особых поручений С. П. Дягилев увольняется без прошения и пенсии по третьему пункту». Эта оговорка «по третьему пункту» давалась крайне редко, лишь в случаях неподобающего поведения или коррупции и махинаций и означала, помимо всего прочего, запрет на государственную службу когда-либо в будущем. По мнению Бенуа, это означало, что Дягилев был «публично ошельмован» и что «он поражен, растоптан и смешан с грязью»...