Михалыч на заводе работал давно и доработался до начальника транспортного цеха. Ему уже давно пора было на пенсию, но директор вопрос не поднимал, да и самому было страшно оказаться за стенами завода, где прошла вся жизнь, и мало что внешне изменилось после падения СССР. Изменились только отношения с начальством, ставшим неожиданно хозяином со всем из этого вытекающим.
Одним днем зять директора приехал в цех и вежливо попросил наладить его импортный скутер. За этой вежливостью Михалыч и без очков разглядел приказ, требующий отложить все заводские дела и немедленно приступить к выполнению.
Привыкший за годы работы к советской немудреной технике, Михалыч сначала нерешительно покрутился возле пыльной импортной игрушки, извлеченной на божий свет из недр склада. Советоваться было не с кем, поэтому он засучил рукава, и вскоре уже с интересом разбирался с незнакомой техникой.
Для начала он отмыл скутер от пыли, потом проверил и настроил элементы управления, проверил тормоза и разные другие технические хитрости. Агрегат долго не хотел заводиться, и Михалыч снял карбюратор, разобрал его на чистом верстаке. Мир остановился. Начальник цеха, как простой слесарь, позабыв обо всем, увлеченно ковырялся в заморской технике, цокая языком от удовольствия соприкосновения с умной вещью.
В конце концов скутер был собран, мотор его ожил и опробован во всех режимах. Михалыч даже осторожно сделал пробный круг возле ворот - красота! Можно было звонить начальству.
Заказчик приехал не один, а с молодой подругой - красиво блестевший на солнце скутер предназначался ей, видимо, в качестве подарка. Девушка сразу уселась на скутер и изъявила желание немедленно ехать. Зять директора стал ей осторожно возражать, дескать, надо с начала поучиться: как трогаться, как заводить - то, да сё. "Да, ладно! Тут ничего умного нет - сел, поехал!" - задорно щебетала девица и потребовала завести технику. Скутер завели.
Далее все произошло в мгновение ока: скутер взревел и, набирая ход, помчался прямо в строну закрытых ворот территории цехового парка и врезался в них, угодив передним колесом точно между дверей, после чего заглох. Девица, а она была без шлема, смачно приложилась своим лбом об ворота и неподвижно застыла в седле скутера, застрявшего в воротах и потому стоящего вертикально. И тишина.
Все, кто был рядом, кинулись к пострадавшей - Михалыч не побежал. Ему и с его места было хорошо видно: и кровь, стекающая по лицу отключившейся наездницы, и погнутая вилка новенького скутера, с которым он с любовью возился полдня. Он ощутил странную пустоту в душе: "Пора, наверное, уходить", подумал он. Вздохнул, плюнул под ноги и, ничего не сказав, повернулся и пошагал в сторону заводоуправления.
