Старик, поеживаясь от промозглого осеннего ветра, бренчал связкой ключей, пытаясь попасть в скважину большого амбарного замка, тронутого ржавчиной. В какой-то момент дрожащие руки выронили ключи, упавшие со звоном на выщербленное крыльцо подьезда, заставив человека горестно охнуть. Кряхтя, он осторожно, придерживаясь за поясницу, наклонился чтобы поднять. Подцепив, так же медленно разогнулся, и, опираясь на клюку, снял, очки, вытирая выступившие слезы.
Равнодушно и подслеповато старик оглядел захламленный двор. Одна и та же картина – проржавевшие кузова автомобилей, всякий мусор и выбитые стекла старых хрущевок, что так же доживали свой век в заброшенном, полумертвом мегаполисе.
Наконец, поудобнее перехватив ключ, с силой начал проворачивать его в замке, охая и что-то бормоча
-Чо там этот старый мудак возится,- прошипел Зява, - продрог уже, и курить, бля, охота.
-Тиха ты, - цикнул второй, тощий мужик лет 35, в спортивных штанах и джинсовой куртке, - как бы чего не услыхал.
Занющему человеку многое могли бы сказать сизые, расплывшиеся татуировки на костяшках пальцев.
-Да хули он там услышит, - шепотом возмутился тот, кого татуированный назвал Зявой, - старый пень, плелся еле-еле, слепой и глухой! – КлИпа, чо он нам сделает! Нахер он вообще тебе сдался, чо с него взять! Еще потом отмазываться перед Буряком, где шлялись! Опять ночью пасти заставит!
-Не суетись! Видал, дед на базаре регулярно мясо заносит и одежу бывает! Мож он там голубей разводит. Прикинь, Зява, и пожрем, и Буряку наводку какую, а? И собак нет. МОж ловит их капканом каким, и таскает. Видать излишки есть, иначе с чего бы торговать?
Зява, такой же тощий, лет 22-23, только засопел, и поправил за поясом молоток с округлой головкой и перемотанной изолентой рукоятью.
-Ты волыну взял? - опять прошептал он Клипе.
-Взял, да хули на него заряды тратить?! Молотком по башке и все! Дед вон еле ходит, как он вообще живой до сих пор, непонятно.
Гопники замолчали. Райончик был действительно странный. Может, в Кризис, здесь была какая-то община, иначе как обьяснить что к дому, который сейчас пытался открыть дед, вел узкий проход, через нагромождения строительного мусора и ржавых машин. Лишь карканье вездесущих ворон нарушало тишину, которая, даже по сравнению с остальным городом, была какой-то гнетущей. С другой стороны, это позволило двум бандитам подобраться незамеченным и сейчас следить за жертвой из-за старой, полуразвалившейся трансформаторной будки.
-О, вроде открыл, - вновь нарушил тишину Зява, - ты только это, не привали его сразу. Пощекочем, посмотрим чо у него еще есть. МОж золотишком разживемся!
- Не учи бля, учить блядей базарных будешь, - так же шепотом огрызнулся Клипа, - давай-ка потихоньку…
Гопники, прячась за машинами, стали быстро, короткими бросками двигаться к подьезду, где старик уже открыл замки, и, с натугой отворачивал тяжелую стальную, с вмятинами дверь, явно установленную еще в начале Кризиса. Клипа всегда пускал вперед молодых, чтобы зайти сбоку и спокойно пырнуть заточенной отверткой или стилетом. Да и в случае сопротивления, те кто первыми бегут, первыми же и огребают обычно.
Старик уже скрылся в темном подьезде, когда Зява споткнулся о какую-то проволоку и с коротким матюгом рухнул прямо на кучку битого кирпича и стекла.
-Ну ты бля колченогий, - уже особо не скрываясь, зло бросил Клипа, не останавливаясь и доставая на ходу стилет, переточенный из напильника.
-Хто тама, - раздался из подьезда испгуанный, дрожащий старческий голос, - хто? Чево хотите-та?
-Пенсию принесли! – злобно-радостно крикнул Зява, - расписаться надо!
«Дебил» - грустно подумал Клипа, подбегая вопреки обыкновению первым к подьезду, и не глядя заскакивая внутрь, занося для удара стилет, поскольку дед явно стоял за дверью.
Удар провалился внутрь, а потом, не удержавшись, Клипа споткнулся о какой-то тяжелый ящик и кубарем вкатился в подьезд, основательно приложившись локтем и головой об бетонный пол с выщербленной плиткой.
Краем глаза он успел заметить, что дед непостижимым образом оказался на площадке первого этажа. Влетевший за ним Зява, с матом кинулся на ссутулившегося деда, одним махом перескочив короткий лестничный пролет
-Ты чо стааааа….аргхххх, - внезапно захрипел он, согнувшись в три погибели.
Сквозь звон в ушах Клипа услышал какой-то чмокающий звук и увидел как Зява, разворачивается к нему, прижимая руки к животу, выкатив полные боли и непонимания глаза. Темная рослая фигура за его спиной, сделала резкий жест рукой, и куртка на груди Зявы внезапно выпустила из себя острое тонкое лезвие.
-Хорошая штука все-таки, - произнес задумчивый, спокойный голос. – Шпага в трости, неожиданно и удобно.
Говоривший перешагнул через подергивающегося, хрипящего Зяву и сделал шаг к поднимающемуся Клипе.
Только сейчас до того дошло, что убийца и был тем стариком, только куда-то делось сгорбленность, старческое дрожание рук и робкий голос. А в глазах, уже не прикрытых очками с поломанной, чиненной с помощью изоленты дужкой, плескались безумие и…предвкушение.
Клипа попытался выдернуть из-за пояса макаров, но «старик» оказался быстрее. Качнувшись вперед и в сторону, он резко дернул невооруженной рукой. Со щелчком открывшаяся телескопическая дубинка, обрушилась на голову бандита со словами псевдостарика:
-А с тобой еще поговорим…
Башка-то как раскалывается. Что мы так бухали то вчера. Э, стоп. Не бухали. Старик!
Очнувшийся Клипа резко дернул головой, заслужив очередную вспышку боли, так что аж замычал сквозь кляп. Попытался встать и не смог. Что-то мешало, сковывало движения и совсем не слушались ноги. Подергавшись, бандит осознал, что попросту к чему-то привязан и прекратил попытки, открыв глаза. Увиденное ему категорически не понравилось.
Подвальное помещение освещалось парой кемпинговых фонарей, почти не разгонявших темноту. Грудой были свалены какие-то вещи и пахло застарелой вонью, к которой примешивался какой-то сильный железистый запах. На стене рядом висели какие-то тесаки, крючья и пилы
Осторожно вертя головой, сопровождаемый вспышками боли, Клипа увидел такое, от чего едва не заорал, но кляп во рту превратил вопль в мычание. На верстаке лежал Зява, точнее большая его часть, руки и ноги отсутствовали, и судя по виду, часть внутренностей тоже, рядом стояло ведро из которого свешивались какие-то куски.
Чувствуя как желчь подкатывает к горлу, Клипа задергался, и в этот момент, чья-то рука, протянувшись из-за спины, содрала кляп, заставив Клипу еще и подскочить от неожиданности, благодаря чему он облевал собственную грудь и колени.
-Полегчало? - глумливо-заботливо произнес голос.
-Воды дай! - нагло, как часто его выручало в различных ситуациях, просипел Клипа, - чо за беспредел, фраер?
Бац! Голова бандиты мотнулась от небрежной оплеухи, заставив того взвыть от очередной вспышки боли.
-Ты, милчеловек не в том положении, чтобы что-то требовать, - произнес за спиной спокойный голос, - иначе тебе будет очень больно, а мне приятно. Усек?
Говоривший, что-то волоча, по полу, обошел привязанного, и уселся напротив него на стуле, давая Клипе возможность рассмотреть себя.
Напротив него сидел крепкий, лет 45 мужик, бородатый и с длинными, видно немытыми волосами. Одет он был в просторную куртку, старые джинсы и крепкие ботинки. В руках незнакомец вертел клиповский стилет. Однако не нож в руках, а глаза человека, заставили пленника поежиться – в них явно читалась смесь боли, безумия и такой ненависти, что Клипа, не выдержав, отвел взгляд, буркнув:
-Чо надо то? Ты чо, ебать меня собрался? - не прекращая осторожно, едва заметно, двигать руками, выясняя как можно освободиться.
Человек долго молчал, а потом усмехнулся, зло и довольно
-Не жамкай ручками, все равно не поможет, ножки-то поди не шевелятся?
Клипа обмер.
-Да да, первое что я сделал, это сухожилия в колене тебе подрезал, - продолжал похититель,- а то ж ты проворный такой,- незнакомец, прервался закурив сигарету., - по поводу же полового акта с тобой, так не льсти себе. Это вы там на зонах привыкли друг друга пользовать, и на хазе у Буряка. Ты, поди, любимая его жопка?
-Слышь базар фильтруй, падла! - взорвался Клипа, - ты кого петухом назвааааааа..- Клипа захлебнулся криком, потому что человек стремительно воткнул ему в бедро заточку, прожигая взглядом.
Когда пленник откричался, человек вновь откинулся на спинку стула, продолжая курить.
-Продолжаем наш КВН. Сразу скажу, уйти тебе не удастся. Но перед тем, как ты подохнешь, скажу тебе за что. Хочешь возразить что-то? Валяй!
-Слышь ты это? Чо надо то?! Я под Буряком хожу! Ты из чьих? – зачастил Клипа, обливаясь холодным потом, - если рамсы какие были, давай, поясни, чо ты тут устраиваешь! Ответить не боишься? Люди-то спросят – свернул Клипа на привычную дорожку базара, где чувствовал себя как рыба в воде
-Спросят говоришь, - прошипел человек, и КЛипе стало неуютно, - а нехай приходят, спрашивают! Отвечу так, что мало не покажется! Ты что же думаешь? Ваше время пришло?! Так и наше подоспело!
-Да чье ваше-то!!!, - в смятении заорал Клипа
-Людей! Ты думаешь раньше закон нас от вас защищал?! Нет! Это он вас от нас защищал! Чтоб вам ворью руки не рубили, чтобы не стреляли вас, когда в дома ломились, насилуя и убивая! Перед кем отвечать, сука, перед такой же мразью как ты?!, - враз сбросив спокойствие, заорал человек, отшвыривая стул, и наотмашь нанеся удар Клипе в нос так, что едва не сломал тому шею.
-Ты хочешь знать, за что, гнида, - стиснув пальцами челюсть пленнику, шипел ему в лицо, буравя взглядом пылающих глаз, - да за то, что вы твари, когда меня не было, пришли сюда, с порослью молодой. За то что вы нелюдь, жену мою насиловали зверски и дочку семилетнюю. А сына, - человек задыхаясь замолчал, - сына моего, десятилетнего, насмерть забили. А знаешь, за что вы его убили, - снова заорал псих, - за то что он как мужик, как пацан настоящий, с ножом на вас бросился, сестру и мамку защищая!! А вам, паскудам, поперек горла, когда пацаненок по все статьям бОльший мужик чем вы!!
-Не я это, не я, - захлебываясь визгом ответил Клипа, - не было здесь меня!!! Я с зоны откинулся в соседней области как Кризис начался, только год как сюда переехал!!!
-Не тыыыы, - протянул человек, опять спокойным голосом. От этих перепадов, Клипу трясло, пожалуй, больше, чем от крика и ударов, - нет. Ты приходил с дружками своими. Много их уже здесь побывало. А с некоторыми ты и встретился! Мяско -то у старика немощного покупали, - лающим, безумных смехом залился ненормальный, - вкусно было своих-то кушать?!
А то, что не ты – нет уж. Все вы одинаковы. Ты-то с дружком своим меня преследовал, явно не для того, чтобы сумки помочь донести? Или, прибраться может быть? Ладно, - внезапно оборвал свою глумливую речь человек, - пора.
Клипа орал и пытался вырваться. Но человек, крепко ухватив его за голову одной рукой, медленно начал втыкать клипин же стилет тому в горло, ведя лезвие вверх. Когда острие достигло мозга, Клипа, он же Олег Николаевич Клипенко, вор-рецидивист, грабитель и убийца, наконец-то успокоился.
Человек некоторое время смотрел на еще конвульсивно подергивающееся тело, потом развернулся и вышел, погасив светильники. Некоторое время он стоял возле выхода, долго, внимательно прислушиваясь к улице. Потом поднялся на третий этаж, аккуратно обходя ловушки, которые на первый взгляд казались просто загромождавшим лестницу хламом. Поднявшись на площадку, он открыл изрезанную дверь, топорщащуюся дермантином. За ней была уже совсем другая, стальная, грубо сваренная. Всунув ключ в незаметную скважину, человек вошел в темную квартиру и включил фонарь. Квартира выглядела как до Кризиса, если не считать наглухо заложенные кирпичами окна. Полы были чисто вымыты, не было пыли, стояла аккуратная мебель, висело несколько картин и фотографий в рамках.
Человек прошел на кухню, где на горелке сделал себе чай и сварил кашу. Он медленно, не чувствуя вкуса поел, посидел, выкурив сигарету и подошел к двери, ведшую в детскую.
Открыв, он некоторое время смотрел на широкую кровать, где лежали три мумифицированных останка – большой и два поменьше.
-Папа пришел домой, - чуть дрожащим голосом произнес человек, - не хулиганили они, милая?
Он помолчал, улыбаясь страшной, кривой улыбкой, чуть наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то.
-Ну хорошо. Давайте спать. День был тяжелый, а завтра выходной. В парк пойдем погуляем, на каруселях покатаемся.
Человек прикрыл дверь и лег рядом с останками. Какое-то время спустя комнату наполнило тихое дыхание спящего человека.. .
---------------------------
-Э, Фарид, слыхал? – приземистый таджик обратился к своему напарнику, похлопывая по ладони короткой дубинкой, - у Буряковцев двое недавно пропали.
- И чо? – недовольно буркнул приземистый Фарид, сплевывая табачной слюной, - туда им и дорога.
-Как думаешь чего с ними, - не унимался спросивший, которому было видимо очень скучно наблюдать за маленьким рынком, приютившимся в бывшем Дзержинской районе, в дворе одной из покинутых жильцами новостроек, - свалили или свои их повалили, - он заржал, найдя видимо в своих словах чтото смешное.
-Да похрен, - сплюнул Фарид, ежась от промозглого осеннего ветра, и поправляя висевший на плече АКСУ, - вон у Пенька, спроси, мож он их завалил. И сожрал, - показал он на старика в драном пальто, с трудом раскладывающего на старой тряпке, небольшие куски мяса, завернутые в старую газету и какой-то мелкий хлам.
Второй хохотнул и оба уже замолчали, лениво осматривая рыночек и пустые провалы нежилых подьездов…. (с)
P.S. Данный рассказ был написан в рамках сеттинга к фестивалю постапокалипсиса ПУСТОШЬ 34
