Не всё было внятно и поддавалось восприятию, но постановка разбудила во мне желание её понять
Включается свет. Вадим Демчог, в характерном для него костюме средневекового скомороха, сидит на бочке. Рядом с ним стоит девушка и держит в руках книгу. Демчог начинает что-то бормотать на непонятном языке, а девушка переводит его слова на русский: «Скорей всего этот спектакль вам не понравится. Я даже хотел бы этого. Надеюсь, в конце не раздастся ни одного аплодисмента…». Желание Демчога исполнилось, и вскоре вы поймете, почему.
Художественный руководитель независимого театра «Арлекианада» больше всего известен общественности как исполнитель роли Купитмана в сериале «Интерны». Кроме того, Демчог является тем самым диктором, который озвучивал провокационный эзотерический мультик «Мистер Фримен», который можно считать маленькой революцией в медиапространстве. Для того, чтобы приблизиться к пониманию специфичного языка «Арлекианады», стоит посмотреть серии «Мистера Фримена» и послушать монологи Демчога в сети. Ничто на сцене не происходит случайно или ради «красоты» - автор несёт всеми своими действиями своеобразный «месседж». Насколько я представляю, «месседж» Демчога - отказ от культа материального обогащения, презрение к моде и бесцельному образу жизни, проработка зависти, заблуждений, свобода в выражении эмоций, искренность и отказ от окостенелой, привычной нам парадигмы.
Все эти идеи философ попытался «упаковать» в одну постановку. Отказавшись от линейного сюжета, режиссер оставил себе максимум свободы, но оставил зрителя без малейших шансов на понимание спектакля. Актёры творили произвол - то они послушно отыгрывали сцены из «Гамлета», цитируя самого Шекспира (разумеется, в переводе на русский). Однако тут же они прибегали к приёмам психологического театра - включали свет в зрительском зале, обращались к сидящим в первых рядах, показывали «закулисье театра»- инициировали репетицию того самого «Гамлета», прямо в процессе спектакля. Всё это смешивалось в калейдоскоп, разбавляемый качественной хореографией, необычным применением реквизита и парочкой хороших режиссерских находок.
Дядюшка- предатель Гамлета ходил с бесом на руках, которого блестяще играл каждым мускулом на своём теле мускулистый обнаженный мужчина. Он изображал животные повадки, демонические перемещения и деформации тела, на которые способен только бес. Благодаря его удивительной пластике я и назвала этот театр «анатомическим». Вообще, хореография героев рассказывает историю во многом понятнее, чем их претенциозные диалоги - ей уделено огромное внимание, что заметно не только по работе беса.
Ирония над «сакральностью» и отстранённостью театральной постановки занимала особую роль в представлении. Само название отсылает нас к тому, что «Гамлет» - не определен. Возможно, каждый из нас немножко «Гамлет» - в пользу моей теории служат многочисленные обращения в зал и философские диалоги самого Демчога, которые поднимали вневременные и внеконтекстные проблемы.
Спектакль переворачивает с ног на голову классические традиции нарратива, композиции и театральных условностей. Насколько это помогает или мешает ему- судить каждому индивидуально. Я могу рекомендовать незаурядного «Гамлета» к посещению, он никого не оставит равнодушным (в плохом или хорошем смысле). На выходе в гардероб я видела искренне изумлённые лица - финал наступил так внезапно, что в зале повис ощутимый знак вопроса. «Это антракт? Это конец? Что всё это значит?» - мы почувствовали себя жертвами чьей-то шутки, розыгрыша. Апплодировать никто не стал, потому что просто не успел. Мы с приятелем долго ещё бродили по улицам и пытались «разгадать» постановку - диалог приводил к любопытным открытием. Думаю, это признак неплохой работы.