Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кухня писателя

Кухня. Сосредоточение

18 мая 2020 Сосредоточенность - это ужасное состояние. Впору сойти с ума. Способность и нужда сохранять в напряжении ум и волю. Иначе - никак... Герои расползутся по абзацам и главам, как черви-старатели, второстепенные - с изумлением побредут следом, пытаясь хоть как-то заявлять о себе... Спасение писателя - в завершении сюжета... главы, подглавки, даже абзаца... Расслабление на... время, за которое в организме накапливается новая порция сосредоточенности... Но это к слову. Сос... со среды... А пока - понедельник. БОМЖ требует сосредоточенности на завершающей стадии. Шкалик пережил всё: разлуки, разочарования, разлад в душе и сознании. Завет мамы "найди отца, сынок" - остался в первородном состоянии. Это долг. Маниакальн... не знаю... какая... какое... состояние или расстройство. Саминский? Пожалуй, состоялся в мечтах отца увидеть сына... состоявшимся. Он при месте, при деле, при жизнедеятельности, которая вот-вот... ещё рывок и - боливар вынесет на либеральную свободу в пере
Оглавление

18 мая 2020

Сосредоточенность - это ужасное состояние. Впору сойти с ума. Способность и нужда сохранять в напряжении ум и волю. Иначе - никак... Герои расползутся по абзацам и главам, как черви-старатели, второстепенные - с изумлением побредут следом, пытаясь хоть как-то заявлять о себе...

Спасение писателя - в завершении сюжета... главы, подглавки, даже абзаца... Расслабление на... время, за которое в организме накапливается новая порция сосредоточенности...

Но это к слову. Сос... со среды...

А пока - понедельник.

БОМЖ требует сосредоточенности на завершающей стадии. Шкалик пережил всё: разлуки, разочарования, разлад в душе и сознании. Завет мамы "найди отца, сынок" - остался в первородном состоянии. Это долг. Маниакальн... не знаю... какая... какое... состояние или расстройство.

Саминский? Пожалуй, состоялся в мечтах отца увидеть сына... состоявшимся. Он при месте, при деле, при жизнедеятельности, которая вот-вот... ещё рывок и - боливар вынесет на либеральную свободу в перестроечном отечестве...

Второстепенные герои - да разве можно их таврировать этим позорным клеймом? - каждый по своему довершают картину мира в отдельно взятом романе...

Писателю остается только брести за ними - след в след, не позволяя себе расслабухи...

«Мы, — философствовал Бондин, — как и они, выбиватели тепсейских петроглифов, отображаем жизнь в образах, которые подвластны нашему воображению. Мы пишем красками, они работали механическими орудиями. Мы живём в тех же условиях, что и они. Почти в тех же… Они носили шкуры животных, спасаясь от сумеречных холодов, мы — старые джинсы. Они копали землянки в этой песчаной дюне, мы делаем то же… вот печь сложили… не из кирпича — из валунов… Навес над землянкой — из высушенных жердей, принесённых Енисеем и выброшенных на берег. Они питались… да и мы… почти… воздухом, за исключением вермута, сигарет…

– Богема? – уточнил Саминский – Я бы сказал – маргинальность. »