Для великого немецкого физика Вернера Гейзенберга (который обосновал принцип неопределенности) и многих других ученых 20-го века, таких как Шрёдингер, Нильс Бор, Пауль Дирак, Вольфганг Паули и сам Альберт Эйнштейн - ученый был интегральным существом и по своей природе гуманистом. В своей работе "Диалог по атомной физике" он отразил глубокий гуманистический смысл атомных физиков 20-го века. Эйнштейн сказал, что человек, в родовом смысле, обладает способностью к нравственному гению. И хотя в естественных науках высказывания не выражают эмоций, и общая характеристика этих высказываний состоит в том, что они истинны или ложны, это не означает, что логическое мышление чуждо этике; потому что этические нормы становятся рациональными и согласуются с логическим мышлением и с эмпирическим знанием.
Наука и гуманитарные науки
Все эти ученые выпили из источников классических знаний. Как сказал Гейзенберг: вся наша культурная жизнь, все наши действия, мысли и чувства уходят корнями
"в духовный фон Запада, в духовную сущность, появившуюся в древности, сформировавшуюся в своих истоках искусством, литературой и философией греков".
Его исследование раскрывает саму сущность энергии нашей культуры. Это происходит от союза теоретических принципов с практическими действиями греков. Что с первого момента отличало греческую мысль от мыслей других народов, так это способность вернуть каждую проблему к вопросу теоретических принципов. Чтение греков означает использование самого мощного интеллектуального инструмента, который западная мысль сумела создать.
Эрвин Шрёдингер (волновое уравнение квантовой механики) в работе "Мое представление о мире" оставляет видимость его философской, гуманистической мысли и его представлений об этике и морали:
этика, как он грубо заявляет, была созвучна развитию вида, развивалась в то же время, что и человек, и, подобно естествознанию, имела революции и изменения парадигмы.
Древняя культура наделяет человека такой шкалой почитания, при которой духовные ценности ставятся выше материальных. Нет причин пренебрегать материальными ценностями, но важно поместить их в правильное русло. Что-то очень важное сегодня, и важная причина моральных страданий. В этом смысле в своей книге "Образ природы в физике сегодня" он цитирует отрывок из сочинений китайского мудреца Юань Цзы (2500 г. до н.э.). В нем он рассказывает, как старик был занят очень тяжелой ручной работой, а молодой человек объясняет ему, что есть машина, которая сделает его необычайно легким. Старик ответил: "Я слышал, как мой Хозяин говорил, что когда человек использует машину, он делает всю свою работу механически, и, наконец, его сердце становится машиной, он теряет чистоту своей простоты, и в конце концов он страдает от неуверенности в контроле над своими действиями". Неопределенность в управлении своими действиями несовместима с истинным рассудком. Не то, чтобы я не знаю, о чем вы говорите, но мне было бы стыдно использовать их. Хотя это может показаться преувеличенным, в глубине души это раскрывает нечто очень правдивое: мы никогда не должны терять человеческую точку зрения.
Во времена Гёте философы природы совсем не верили в разобщенность между дисциплинами. Для них мир был гораздо более однородным. Еще в 19 веке мы видим, что человек, которого мы называем сегодня ученым, писал о всяком. Они видели себя передатчиками культуры, никто не называл себя ученым. С приходом 20-го века происходит разделение между физикой, химией, биологией и т.д., вызванное тем, как функционируют академические институты.
Мы теряем из-за этого разделения источник воображения, потому что великие герои наук часто работают с метафорами. В случае с Нильсом Бором, например, он черпал свою мощную идею комплементарности, в квантовой механике, из так называемых метаморфических образов, в которых одновременно можно видеть две разные фигуры в зависимости от того, смотришь ли ты на белую или черную часть. Бор всегда очень интересовался искусством, и он пришел к выводу, что даже в реальной жизни и, конечно, в области физики нужно думать о своего рода одновременном существовании противоположностей.
В случае с Эйнштейном, одной из его тематических навязчивых идей было единство, обобщение таким образом, что благодаря усилию обобщения Эйнштейн перешел от особой относительности к общей относительности и отсюда к единой теории поля, теория целого по которой исследуется, в настоящее время, во всех университетах мира (суперструны, теория М, супергравитация...) Откуда все это берется? Он происходит от романтических страстей философов и поэтов 19 века. Такие люди, как Орстед (открывший магнетизм, который производит электрический ток), который был химиком и философом, хотели объединения, они думали, как Кант учил их, что в науке все может быть объяснено с точки зрения Grundkraft - фундаментальной силы. Электричество, магнетизм, гравитация... были различными аспектами одного фундаментального существа...