Копрофилы так часто ходили среди народонаселения с незатейливыми и, вроде, ни к чему не обязывающими разговорами про разнообразие сортов говна, с неповторимым послевкусием каждого, что посеяли среди заурядного населения сперва неприятие их общества, затем сомнение по поводу уникальности обыденной пищи, а после - и вовсе жгучее желание хотя бы разочек попробовать заветное говно.Со временем, быть копрофилом стало модно, а презрительные взгляды в их сторону стали порицаться.И тут,разумеется, человеку ироничному, на ум может придти фраза про "первых, которые стали последними". "Справедливость и равенство восторжествовали", все дела... Но перестало ли от этого говно быть говном? Всегда ли устоявшаяся норма является рудиментом? И. Воскресенский
Копрофилы так часто ходили среди народонаселения с незатейливыми и, вроде, ни к чему не обязывающими разговорами про разнообразие сортов говна, с неповторимым послевкусием каждого, что посеяли среди заурядного населения сперва неприятие их общества, затем сомнение по поводу уникальности обыденной пищи, а после - и вовсе жгучее желание хотя бы разочек попробовать заветное говно.Со временем, быть копрофилом стало модно, а презрительные взгляды в их сторону стали порицаться.И тут,разумеется, человеку ироничному, на ум может придти фраза про "первых, которые стали последними". "Справедливость и равенство восторжествовали", все дела... Но перестало ли от этого говно быть говном?
Всегда ли устоявшаяся норма является рудиментом?
И. Воскресенский
