Густая и влажная трава нежно шелестела под ногами Дмитрия. И, хотя солнце уже было высоко, роса ещё не успела высохнуть. Лиственный лес не был особо густым. Оттого пробивающиеся сквозь ветки деревьев лучи визуально образовывали что-то наподобие световой паутины. А ещё припекали лицо и грудь. Так как его тряпичная куртка из непромокающей ткани была тёмно-серого, почти чёрного, цвета, она быстро нагревалась.
В свои 16 лет он имел худощавое телосложение, но из-за куртки и нескольких шерстяных свитеров под ней казался крупнее. За спиной висел небольшой бескаркасный рюкзак цвета хаки, пошитый из мешковины и брезента. По виду напоминал вещмешок, но был оборудован удобными лямками, поясной поддержкой, дополнительными карманами и крепежами для подсумок. К днищу рюкзака был прикреплён мачете в ножнах.
На грязно-зелёных штанах из брезентовой ткани имелось большое количество карманов. Брюки были дополнительно укреплены тканевыми вставками в местах повышенной нагрузки. Для бесшумной ходьбы Дмитрию пришлось заправить штаны в сапоги, голенища которых изготовлены из керзы, а низ – из кожи с гвоздевым креплением подошвы.
В качестве головного убора он носил обычную шапку чёрного цвета. Его одежда не была новой и, откровенно говоря, удобной. Но служила достаточно долго, а это более важный параметр. Тем более, в большинстве случаев приходилось ходить через леса вроде этого, поэтому менее надёжная одежда быстро приходила в негодность.
Ступал по земле медленно, но уверенно, следя за тем, чтобы не угодить в какой-нибудь капкан или брошенную ловушку. Затем смотрел по сторонам, ожидая появления животных или ещё кого-нибудь. Но главное в лесу – не столько зрение, сколько слух. Любой треск веток, шелест травы или листвы должен предупреждать до того, как успеешь заметить его источник. В противном случае лес тебя погубит.
Шагая по лесу, Дмитрий слышал шаги отца, который шёл позади метрах в пяти-шести, немного левее от него. К отцу он обращался по имени – Кирилл, так как тот был родителем не по крови. В мирбеше это вполне нормальное явление.
В мирбеше люди делятся на несколько категорий: крупные общины, которые сформировались на месте бывших карантинных зон и небольшие коммуны, от 100 до 300 человек, которые осели малыми деревушками или ведут кочевой образ жизни. Группы – по сути, те же кочевники, но численностью не более 30-ти, в редких случаях 50-ти человек.
Замыкают этот список одиночки и выживальщики. И те, и другие самодостаточные, могут жить как по одному, так и малыми группами до 5 человек. Главное отличие в том, что одиночки от всех отгораживаются и либо прячутся, либо защищаются. Контактируют с другими людьми крайне редко.
Вторые – наоборот, хоть и живут по принципу полного самообеспечения, но имеют контакты с общинами и коммунами. Как правило, с ними торгуют, порой выполняют какие-то поручения. Но выживальщиками их называют не только за способность существовать в мирбеше отдельно от других. А из-за того, что, вступая в контакты с людьми, умудряются оставаться в живых. Термин «одиночка» стал скорее порицательным, поскольку ими часто становятся те, кого изгнали из общины или коммуны.
Дмитрий замер на месте, так как услышал тихий цокот языком со спины. Обернувшись к отцу, увидел, как Кирилл, не отпуская палку, показывает в правую сторону от себя. У повернувшегося в указанном направлении и присмотревшегося парня кровь заледенела в жилах. Всего в 120-130 метрах он заметил беша.
Читать далее: Глава 1. Часть 2
Также можно читать рассказ на моём блоге, в Фе́йсбук и Твиттере