Период вынужденного заточения ознаменовался, наконец-то, возможностью в эти выходные посмотреть на канале "Культура" (да, есть такой канал) спектакль, срежиссированный Сергеем свет Витальевичем Безруковым, по французской пиесе позапозапрошлого столетия «Сирано де Бержерак».
Там же Сергей Витальевич и роль наизаглавшейную сыграл. Сыграл, по моему скромнейшему мнению, отлично. Длинный нос не мешал мимике и игре глаз.
Длинный нос Сирано – источник множества блестящих шуток героев Эдмона Ростана (автора драмы) над лучшим умом своего времени, блестящим поэтом, философом, отчаянным бретером, человеком с высокой душой и широким спектром комплексов.
Сирано налево и направо раздает пощечины упомянувшим слово «нос» в речи и вызывает на дуэли пошутивших про нос в каламбуре.
Впрочем нос не мешал блестящим военным победам Бержерака, он беззаветно смел, безрассудно храбр, отчаянно мужественен, как и любой гасконец:
Но не играй о сумерках сражений,
О лезвиях клинков, о всполохах огней
И о дождях, в которых порыжели
Тугие клапаны на ней.
Пусть звуки флейты, словно кони,
Несут то тише, то резвей
К далекой родине Гаскони
Ее далеких сыновей.
Правда, в гриме Сирано упорно напоминал незабвенного Казанову-Александра Лыкова.
Особенно, когда Сирано тусит в черной бандане, символизирующей, видимо, решимость гасконца, осадой удушающего врага.
Но это мелочь житейская, и к теме поднимаемого мной вопроса отношения не имеющего.
Я о другом. Я о том, о чем молчал Сирано.
А молчал Сирано о любви.
О великой любви, возведенной потомками в ранг величайших историй, равных историям Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты, Ланселота и Гвиневры, Паоло и Франчески, Бони и Клайда.
Марии и дона Хуана Карлоса Дель Вильяра.
Если вы помните, по сюжету Бержерак, влюбленный в свою кузину (во Франции кузинами считали всех красивых девочек, выросших в ста метрах ближайших деревеньках от папенькиного поместья или вскормленных одною кормилицей с господином), не решается признаться ей в чувствах из-за того, что считает себя слишком некрасивым.
Что означает быть слишком некрасивым для француза – большой вопрос, но нос любого гасконца- проблемный нос.
От имени смазливого мальчишки, недалекого провинциального барона он пишет кузине письма и влюбляет ее этими письмами в своего счастливого соперника.
А потом пятнадцать лет хранит тайну авторства писем, пока Роксана хранит свои воспоминания, слезы и любовь в монастыре.
А счастье было так возможно.
И так возможно, и вот так.
Пятнадцать лет! Конечно же, история Бержерака – это еще одна классическая история о великой любви.
Которая, как известно, (любовь, а не история) должна быть либо неразделенной, либо трагической, либо несвоевременной и овеянной тайной.
Но столько лет находиться рядом любимой женщиной и не сказать ей о том, что она любима?
Позволить ей обманываться в собственных чувствах, зная, что она юного барона не за красоту внешнюю любит все-таки, а за внутренний мир, вложенный в письма им же самим - Бержераком?
Это как так?
О боже! Сколько вдруг бессильных сожалений,
Пролитых даром слез, умчавшихся волнений!
Зачем молчали вы пятнадцать долгих лет?
Зачем скрывали вы так гордо ваш секрет?.
Зачем в душе таили счастья грезы?
Письмо, что столько лет питало мне любовь,
Принадлежали вам его слова и слезы!
Кстати, у литературного образа был вполне себе осязаемый прототип, гвардеец, барон (впрочем, баронами себя называли все, чье происхождение туманно и документально не подтверждено), гасконец с итальянскими корнями, и звали его так же - Сирано.
А вот фамилию себе гасконец самовольно заменил на более звучную, по названию одного из небольших именьиц отца - Бержерак.
Новоявленный Сирано де Бержерак был гвардейцем, дуэлянтом, скандалистом, поэтом, философом и драматургом.
На его могиле, собственно, смело можно было начертать одни из последних слов персонажа пьесы:
Здесь похоронен поэт, бретер, философ,
Не разрешивший жизненных вопросов;
Воздухоплаватель и физик, музыкант,
Непризнанный талант,
Всю жизнь судьбой гонимый злобной;
Любовник неудачный и бедняк —
Ну, словом, Сирано де Бержерак.
Так почему молчал-то? О вопль женщин всех времен...
Роксана.
Так почему же вы сегодня вдруг решились
Сломать секрета своего печать?
И почему вы не могли молчать?
Сирано.
О!… Почему?
А знаете почему открылся? Чувствовал, что умирал, а свидетели, которые разнесли бы весть о кровоточащем черепе сердце поэта имелись.
А почему молчал раньше?
Чтобы у него, как у поэта, был бесконечный источник вдохновения, незаживающая сердечная рана, которая его поэта, щедро поила бы березовым соком гаммой остро-болезненных чувств.
Чтобы у него, как у истинного рыцаря, была тайная Дама сердца, в любви к которой он мог черпать вдохновение.
Роксана.
Клянусь тебе, – мой дорогой, поверь, —
Что я люблю тебя!
Сирано
(вздрагивает и быстро поднимается).
Не здесь! Нет! Ради бога! (его поддерживают).
Один… не надо никого.
А вы все о непостижимости женской натуры говорите... тут вот - исторья!