Холодное красное солнце лениво заваливалось на бок. С востока полз туман, покусывая сыростью обреченное тельце. Райка сидела здесь не один час, ее хлипкая подстилка затвердела и превратилась в кусочек льда, украшенный полустершимися от частых стирок цветами.
Старенький свитерок, много лет назад связанный Райке заботливыми руками хозяйки уже почти перестал греть и маленькое тело содрогалось от малейшего дуновения ветра.
Перед ней то и дело мелькали угрюмые прохожие, из их ртов вырывался белесыми клубками пар. Почти такой же, как тот, что деловито возвещал о закипевшем чайнике дома.
Дома... Теперь Райке казалось, что это было очень давно, почти что в другой жизни. Обрывками мелькали картинки человеческой жизни - узловатые руки Хозяйки проворно снуют, а в них мелькают серебристые спицы - она вяжет Райке этот самый свитерок.
Электрическая лампочка зажигает внутри капель воды радужные срезы - Райку ведут купать, а она прыгает вокруг Хозяйки и путается под ногами, в сердце лопаются миллионы пузырьков счастья.
Райку почти убаюкали эти воспоминания, она даже перестала дрожать, но внезапно встрепенулась. Ей вспомнился тот самый день. Хозяйка упала. Нет, она и раньше падала, но в этот раз Райка с ужасом учуяла от ее неподвижного тела тот тошнотворный, сладковатый запах, который исходил когда-то от ее собственной матери, попавшей в капкан.
Райка заметалась, стала выть и даже попыталась тащить Хозяйку, но все зря, она была слишком мала. Тогда она свернулась рядом с ней и стала вылизывать толстые синие вены на ее руках.
На следующий день в их квартиру ввалились люди, принесшие миллионы разных будоражащих запахов, а среди них был Сын Хозяйки. Райка узнала его по запаху, хотя видела очень редко.
Люди суетились, топали по чистому полу, оставляя жирные следы и наполняя маленькое Райкино сердечко неизбывной тоской. Потом Хозяйку куда-то унесли белые люди, резко и неприятно пахнущие. И Райка впервые осталась в гулкой тишине совсем одна. Она не знала, чего ей хотелось больше: выть или спать. Но выть было нельзя, поэтому она решила поспать.
А вечером снова вернулся Сын Хозяйки, натянул на Райку свитерок, взял ее подстилку и они куда-то пошли. Сначала она подумала, что это вечерняя прогулка, но мужчина аккуратно постелил одеяльце прямо на землю, у автобусной остановки и посадил на него Райку, привязав к металлическому столбу. Под подстилку он подсунул бумажку и ушел, не оборачиваясь.
Так Райка и оказалась здесь.
Небо все больше темнело и покрывалось сизой пеленой. Вдалеке зажигались фонари, подслеповато мерцая в жидком тумане. Холод пробрался под свитерок и нещадно кусал собачье тело. Никому не было до нее ровно никакого дела. Да и ей ни до кого дела не было.
Райку морил сон, он стягивал тугим обручем голову, сводил мышцы. Райке было 13 лет, она, собственно, была старушка, а для старушек хотеть спать - обычное дело, не так ли?
Собачка свернулась клубком, почти не чувствуя холода и ей стал сниться сон. Вот она - маленький щенок. Мир полон вкусов и запахов, трава щекочет нос и выжимает слезы. Вот она - смотрит снизу вверх на Хозяйку и изо всех сил старается уцепиться острыми, как бритвы зубами за подол ее платья.
Вот они с Хозяйкой покупают невероятно вкусную белую субстанцию, которая колет язык холодом, а потом идут купаться на море. Ласковая вода обнимает Райкино тело и она плывет, плывет...
Когда какой-то прохожий все-таки обратил на нее внимание и отвязал, чтобы взять на руки, Райка уже закоченела. Она уже не слышала, как рокотала недовольным прибоем вокруг нее толпа незнакомых людей.
"Что за люди пошли! Куда мы катимся?! Оставить собаку на морозе с запиской!"
А Райке уже было все равно. Она улыбалась.