Начало истории читайте здесь.
Долгое время Котя вообще меня не замечал. Даже, когда Зоя – очень редко – забывала налить мне воды перед сменой, я могла жалобно мяукать хоть два часа, но он этого не слышал. Я тёрлась о его ноги, я вопила, я подцепляла край его штанины когтями и тянула, чтобы хоть как-то обратить внимание. Но, когда Котя работает за своим массивным столом, особенно, если к нему пришло это…
Вдохновение!
Тогда ему всё равно, что прямо в эту минуту кто-то рядом с ним умирает от жажды.
Постепенно они привыкли, что я есть в их большущей квартире, а я привыкла, что Зоя зовет меня Муркой и всегда меня погладит, а иногда даже незаметно покормит из своей миски, а Котя зовет меня Манькой и уделяет мне время только тогда, когда у него бывает благодушное состояние. А бывает это не часто.
В общем, я отвлеклась… Хотя, раз уж отвлеклась, давайте сразу и про Зою скажу. Она невероятно добрая и милая, хотя красавицей её назвать сложно. Зато у неё лучистые голубые глаза, которые светятся нежностью и лаской. И у неё всегда тёплые руки – даже в самые сильные морозы. А ещё у неё архангельское терпение. Потому что Котя – писатель с большой буквы – совсем не так уж прост, как это может показаться на первый взгляд.
Нередко у него случаются творческие приступы. Как вот сегодня: когда у него не клеится сюжет или какая-то сцена никак не хочет написаться, он долго пишет то одно слово, то другое, словно бы пробует их на вкус. Потом чиркает, потом пишет опять. Это может продолжаться довольно долго – я иногда даже успеваю уснуть и увидеть парочку сливочно-сырных снов. Иногда нужный поворот находится быстро, а иногда-а...
Ну, вот как сейчас примерно… Сейчас он немного покряхтит, потом покомкает бумагу. Потом вырвет пару своих курчавых посеребреных волос, а после будет разбрасывать вокруг себя мятые и безжизненные черновики.
Раньше в такие моменты я пробовала подойти, тихонько потереться о его ноги, вильнув призывно хвостиком, муркнуть, мол, успокойся, это пройдёт. Но, когда пару раз в ответ меня хватали за шкирку и вытряхивали в коридор, захлопнув перед носом двери, я поняла – бесполезно. Лучше просто прикинуться дохлой мышью.
Дальше будет следующий этап его писательских исканий: он переломает пару простых карандашей на мелкие хлопья – диву даюсь, как это ему удается. Если это не поможет, встанет, начнёт мерить шагами комнату по периметру, потом сядет опять к столу. Тут может быть по-разному: иногда после получасовых замеров квадратуры круга (ага, любимое Котино выражение) его посещает какая-то мысль, и тогда он вновь садится за работу. А иногда… Вновь вскочит и – мой любимый момент – сделает 25 приседаний! Да-да, именно 25. Я каждый раз считаю. Потом обессиленно упадёт опять за стол и будет тупо смотреть прямо перед собой. Всё это время к нему лучше не приближаться, а в идеале вообще на время умереть.
Потом его немигающий взгляд начнёт стекленеть, и Котя становится похож на окаменевший призрак собаки Баскервилей. Это, я вам признаюсь, душераздирающее зрелище. И именно тогда, спустя некоторое время от упокоения Писателя, можно уже и вмешаться. Если, конечно, есть желание. Иногда у меня его нет. Везёт же Зое, она никогда не видит его в таком состоянии!
Продолжение следует.
©Shiawase.ru
Автор – Светлана Белова. Другие рассказы автора и ссылки на книги можно найти на сайте писательницы или в её профиле инстаграм.
Поблагодарить автора - нажать кнопку "Палец вверх".
Подписывайтесь на Жизнь как творчество!