Клишина – самая узнаваемая русская легкоатлетка. Впервые она показала мощь в 2011-м, когда в 20 лет прыгнула на 7,05 метра (этого почти всегда достаточно для топ-3 Олимпиады, а часто вообще для золота) на молодежном Евро, а потом выиграла два взрослых Евро в закрытых помещениях. Высокие (хоть и редкие) результаты в молодом возрасте и горячая внешность привели к тому, что с девушкой заключил контракт мировой рекламный гигант IMG, который сотрудничает с Марией Шараповой. В тот момент Дарью часто сравнивали с Марией: красивые, блондинки, из России.
С момента рекорда прошло девять лет. Клишина так и не прыгнула дальше и каждый раз буксует на больших турнирах, где взяла только серебро ЧМ-2017. На Олимпиаде-2016 стала девятой финале, ЧМ-2019 пропустила из-за травмы, ЧМ-2015 – десятая, ЧМ-2013 – седьмая. С 2013 года спортсменка живет и тренируется в Америке, за что ее периодически критикуют, как и Шарапову.
Александр Головин пообщался с Клишиной, чтобы выяснить, как ей живется в Америке и где она свернула не туда.
– В 2019-м ты переехала из Флориды в Атланту за тренером. Как тебе город?
– Нереально зеленый. Смотрю с балкона: у меня лес, деревья. Воздух другой, как будто не в городе находишься. И здесь так везде: едешь по дороге – лес, потом заехал в какой-то райончик, дальше – снова лес. Дышится гораздо лучше, чем в другом большом городе.
Еще здесь находится главный офис Coca-Cola. Из-за этого в городе много огромных билбордов с кока-колой, граффити на стенах домов. Тут же есть и музей кока-колы. В нем все стремятся в последний зал, где можно попробовать все напитки, которые производит компания. Это бесплатно, народ со стаканчиками там бегает.
Последний раз в Москву я приезжала осенью. Где-то шла и машинально сказала чуть ли не «привет» незнакомому человеку. Он на меня так посмотрел, прямо мысленно покрутил у виска. Тогда я вспомнила, что я не в Америке. Говорят, что здесь много неискренней улыбки. Но когда ты идешь в плохом настроении, и кто-то просто так улыбнется и скажет «Привет, как дела?», – настроение, оп, и поднимается. Человек даже не ждет ответа на вопрос, но он улыбнулся, ты улыбнулся в ответ, эмоция пошла в мозг. Из таких маленьких вещей складывается настрой на день.
– Когда я читал твои интервью, то удивлялся, что в Атланте ты тренируешься на общественном стадионе. То есть там, где занимаются обычные люди: дети, менеджеры, бабушки.
– Ну да, сюда может прийти любой человек и делать там все что захочет. Он открыт с 6 утра до 10 вечера. Нет никаких ворот, кто хочет – тот и приходит. Все бесплатно. И не тесно, потому что стадионов много, чтобы не толпиться на одном.
Когда случилась история с коронавирусом, стадион закрыли, и тренер договорился, чтобы мы перешли на стадион колледжа. Туда люди уже не пройдут, хотя на входе никого нет, кроме уборщицы. Но все знают, что закон есть закон. Неважно, есть там кто-то или нет: если нельзя – значит нельзя.
– Случалось, что ты нарывалась, и возникали проблемы?
– Да. Не по незнанию, а по стечению обстоятельств. Здесь в некоторых штатах есть очень жесткий закон «свободные руки за рулем». То есть ты не можешь дотрагиваться до телефона, держать телефон, пока едешь.
Как-то я ехала на тренировку, въезжала на шоссе с неглавной дороги и взяла телефон, чтобы посмотреть гугл-карты. Перестроилась – и прямо передо мной оказалась полицейская машина. Рядом – полицейские с офигевшими глазами от того, что перед ними едут с телефоном. Остановили, попросили расписаться, что я уведомлена о нарушении – здесь не как в России, нельзя отказаться. И штраф платишь не онлайн, а идешь в суд. Я пошла, объяснила ситуацию, как все случилось, и судья отпустила меня без штрафа.