Дворец, выстроенный из светло-зелёного, слоистого камня, плиты которого строители подогнали и отшлифовали настолько идеально, что строение казалось единым монолитом, был огромен и величественен, и под сводами его Альк ощутил, наконец, долгожданную прохладу.
На первый взгляд, всё во дворце казалось каким-то голым: здесь не было ни ковров, ни тяжёлых портьер, ни даже написанных на холстах картин, — вместо этого кое-где на полу попадались циновки, на окнах колыхалась невесомая тюль, а стены украшала мозаика. Всё это показалось Альку правильным: в таком климате чем больше тряпья, тем жарче и больше пыли, а значит — долой тряпьё!
Марина поговорила со встреченными в коридорах улыбчивыми служанками на своём языке, утвердительно кивнула несколько раз и повела Алька за собой, вверх по лестнице на третий этаж, гулкими, но прохладными и довольно светлыми коридорами в гостевую часть дворца.
Покои, предоставленные господину послу, были настолько шикарны, что избалованный с детства роскошью, Альк остался очень доволен: чего греха таить, красиво отдохнуть он всегда любил!
— Располагайтесь, господин посол, — с улыбкой произнесла Марина, поворачиваясь к двери, — я пришлю ваших слуг, так Вам будет удобнее. Здесь есть всё, что может понадобиться. На счёт обеда я уже распорядилась, его подадут через лучину. А если захотите чего-нибудь ещё, обращайтесь.
— А как мне тебя найти? — спросил Альк, снимая с плеч ножны с мечами.
— Вот колокольчик, — она указала на комод при входе. — Если что-то понадобится, звоните. Приду либо я, либо служанка.
— Интересно! А служанке я что должен сказать? — возмутился Альк, уже окончательно уверовавший, что его скудные познания в иргемаджинском вряд ли здесь помогут.
— Просто произнесите «Марина», и она меня позовёт, — девушка снова улыбнулась.
В этот самый момент кто-то постучал в дверь. Марина выглянула в коридор, о чём-то поговорила со слугой, а потом нахмурилась и снова обратилась к Альку:
— Извините, господин, я вынуждена покинуть Вас, — вздохнула она, на миг опустив глаза. — Прибыло другое посольство, о котором я Вам говорила. Требуется моё участие.
Альк и себе бы не признался, но у него почему-то сердце упало от такого известия. То ли он переживал, что его не поймут, то ли…
— У вас тут что, других переводчиков нет? — спросил он тихо, склонив голову на бок.
— Моего уровня — нет, — продолжая улыбаться, ответила девушка. — Но это всего на один день! Этих послов иргем давно ждал. Он примет их уже сегодня, а завтра, вполне возможно, найдёт время и для Вас, — заметила она. — Так что прошу Вас, господин посол, не сердитесь, пожалуйста! Всё складывается для Вас очень удачно. Думаю, завтра, самое позднее — послезавтра я провожу Вас к иргему на аудиенцию. А на сегодня… я пришлю другого переводчика. В бытовых вопросах его знаний языка будет вполне достаточно. До встречи, — она слегка поклонилась и вышла.
В её взгляде, не смотря на то, что она так и не позволила себе перестать улыбаться, Альк прочитал искреннюю досаду. То ли она устала за сегодняшнее утро, то ли… ей просто было обидно расставаться лично с ним. Пожалуй, если бы не возложенные на неё обязательства, ещё бы и дверью о косяк приложила!.. Нет, это определённо нельзя так оставлять!
***
Не смотря на то, что красавица Марина была вынуждена отлучиться по делам и оставить его, посол не мог не признать, как же всё-таки приятно было оказаться снова на твёрдой земле, хотя ему до сих пор и продолжало казаться, что эта самая земля покачивается, словно и не сходил с корабля. И вообще — приятно было отдохнуть с дороги. А Альк даже и не думал, что так сильно устал… Вдвойне же радовало то, что для его отдыха здесь были созданы все необходимые условия и учтена буквально каждая мелочь.
Во дворце, особенно в самой его глубине, где ему и отвели покои, в отличие от улицы, было прохладно и свежо: каменные стены оставались холодными, а занавески чуть шевелились от лёгкого сквозняка. После поездки в карете через раскалённый город Альку показалось, что он попал не иначе как в рай.
Насекомые тоже перестали донимать: настежь открытые окна были наглухо заделаны мельчайшей сеткой, а если всё же какая-нибудь мошка и прорывалась каким-то чудом в помещение, то ей не оставляли никакого шанса на выживание специальные курения в огромных чашах, расставленные тут и там.
Комнат в апартаментах посла было то ли семь, то ли восемь, в том числе имелся и бассейн с чистейшей водой, что очень его порадовало. И здесь действительно можно было найти всё, что могло пригодиться!
Об одежде для него Марина всё же успела позаботиться: её принёс слуга не более чем через лучину. Альк едва успел помыться с дороги, как его уже ждала стопка коротких штанов и рубашек без рукавов. Примерив на себя местную одежду и посмотревшись в огромное зеркало, посол пришёл к выводу, что ему действительно такое к лицу! В таком виде он выглядел словно даже… моложе, что ли… Вот только на посла был ну ни капельки не похож! А вот удобство подобных вещей недооценить в этой стране было невозможно. Что ж, подумал Альк, раз тут все так одеваются, тогда и ему тоже стесняться нечего.
Переводчик, парень лет двадцати пяти, явился незамедлительно, практически сразу после ухода Марины. Парня звали Салим, и хотя по-саврянски говорил он с сильным и каким-то тягучим акцентом, посла вполне понимал, и по поводу языка теперь снова можно было не беспокоиться.
Как только Альк привёл себя в порядок, подали обед, и в первый момент он очень удивился: подобной еды ему никогда в жизни есть не приходилось, — пришлось даже спрашивать дар, не будет ли от неё плохо? Однако и рыба, и моллюски, и местные овощи, да и всё остальное оказалось очень вкусным! Вот только количество поданной еды озадачивало: человек десять можно было бы им накормить, особенно фруктами, которых принесли сразу целую корзину.
Словом, гостеприимство иргема посла впечатлило.
И да: пожалуй, отец был прав, желая видеть Алька на этой должности: путникам благ такого масштаба было не видать как собственных ушей при всей их вольной и безбедной жизни.
После плотного обеда Альк собирался просто завалиться спать, но тут снова явился его новый переводчик и спросил:
— Не угодно ли будет господину послу пригласить к себе женщину? Вы можете выбрать любую, — с улыбкой пояснил он.
— Что значит — любую? — не совсем понял Альк.
— Любую, кроме светлейшей иргемы, — улыбаясь так же гостеприимно, как до этого Марина, поправился переводчик.
«Иргема — это аналог тсарицы,» — догадался саврянин.
— И… никто не будет против этого? — уточнил он, снова немного не поверив собственным ушам.
— Нет, ни в коем случае! — безапелляционно произнёс Салим. — Каждая женщина почтёт за честь такую возможность!
Альк молча смотрел на Салима, отказываясь что-либо понимать.
Нет, конечно, на его родине нечто подобное тоже практиковалось, к примеру, если высокопоставленный гость имел желание скрасить свой досуг, к нему посылали какую-нибудь служанку. Право первой ночи опять же имело место… Но здесь об этом говорилось так открыто, как о чём-то само собой разумеющемся, что поневоле задумаешься о морали. К тому же… «любой» могла оказаться совсем не служанка, да и попросту замужняя!
— А… мужья этих женщин не против их службы во дворце? — спросил Альк, обретя дар речи.
Парень снова улыбнулся.
— Не извольте беспокоиться, господин посол, — сказал он, — в нашем государстве замужних женщин на службу во дворец не принимают, как и женатых мужчин.
— Почему? — удивился Альк.
— Именно из-за иностранных посольств. Ни одна женщина не имеет права отказать чужестранцу, тем более послу, если он желает провести с ней ночь.
Альк думал, что его уже нельзя удивить, но оказалось, чем дальше в лес, тем больше дров.
— Это ещё что такое? — недоуменно переспросил он. — Объяснись, будь добр!
— У нас такой закон, — терпеливо начал Салим, — если чужестранцу понравилась иргемаджинка, нужно ценить такую возможность. Всё от того, что от приезжих мужчин у наших женщин рождаются наиболее крепкие и здоровые дети, а это путь к процветанию нации: чужестранцы уедут, а дети останутся в Иргемаджине, будут новыми гражданами нашей страны. В свою очередь наши мужчины не отказывают чужестранкам, если таковые посещают нас: в других государствах ведь тоже наверняка хотят здоровых детей.
— Дикость какая-то… — буркнул Альк.
— Но если женщина замужем, — продолжал Салим, — может возникнуть недоразумение: с одной стороны она обязана по закону, с другой — измена у нас карается смертной казнью. Чтобы такого не происходило, во дворце служат лишь те, кто не связан узами брака, и единственная семейная пара здесь — это наши монархи. К тому же, незамужнюю женщину легко отличить от замужней по внешнему виду: только свободная имеет право плести косы.
— А мужчинам как быть? — с ухмылкой, спросил посол.
— Женатые мужчины бреют голову наголо, — серьёзно сказал Салим, и Альку сразу стало понятно, кто есть кто: действительно, примерно половина увиденных им в городе мужчин, а также сам Светлейший были лысыми, как коленка. Во дворце же он пока видел лишь слуг с шевелюрой, а служанок — с косичками.
Так значит, любая?..
На ум господину послу в связи с этим пришёл весьма неожиданный и даже каверзный вопрос:
— А вот если бы я, к примеру, позарился на дочь иргема? — спросил он, рассчитывая озадачить переводчика.
Но в лице парня, как ни странно, не дрогнул ни один мускул, и он спокойно, с улыбкой ответил:
— Светлейшая иргемиана Таис в данный момент отсутствует во дворце, заменяя своих родителей в столице, но уверяю Вас, будь она здесь — и с радостью разделила бы с Вами ложе: она пока не замужем, и для неё, как и для любой девушки это было бы большой честью!
На сегодня было достаточно: да от такой информации буквально голова пухла! Махнув парню рукой на дверь, Альк сказал лишь:
— Пожалуй, я слишком устал с дороги и лягу спать один. Ты свободен.
Переводчик поклонился и вышел, а Альк, задумавшись, присел в кресло.
Любая, значит… А вдруг это просто неправильный перевод? Лучше уж сегодня выспаться, а завтра спросить у Марины, а то мало ли… Не хватало ещё из-за ерунды завалить всю миссию.
…Но косички Марины ещё до-олго не шли у него из головы.
Читать роман с начала ====== >>>>>>>>>>
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Другое альтернативное продолжение дилогии "Год крысы" Ольги Громыко - фанфикшн-роман Неторная дорога