Начну с интересного факта: Шиншиллка и Кутышка попали ко мне в разное время из разных дворов. Но, тем не менее, обеих кошечек объединяет одна удивительная предыстория, о которой я расскажу отдельно. А про Кузеньку вот сюда нажмите, пожалуйста. Спасибо, здоровьица вам, люди добрые!
Шиншиллка она, потому что шкурка у неё похожего окраса и такая мяконькая, шелковистая. Белые тапочки на лапках и рыженькое брюшко чуть отвисает. Глазки цвета зелени молодых листочков, чуть раскосые, а это следствие некоторой степени безумия. Дикошарая она у меня. Такой я вытащила её из подвала старой пятиэтажки четыре года назад. И поймать-то её удалось, только когда она чуть забылась у миски с едой.
Такое ощущение, что новая среда обитания – безопасная и сытая, повлияла на неё не лучшим образом. Она как будто обезумела ещё сильнее: симпатичная уличная шёрстка потускнела и прилипла к тельцу, мордочка осунулась, а глазки стали совсем раскосые.
А для того, чтобы отнести её к ветврачу, мне приходилось натурально вспотнуть и понервничать. Выглядело это так. Я ставила открытую переноску в коридоре, у стены. Затем с ласковыми уговорами надвигалась на Шиншиллку, даже не пытаясь взять её на руки – хватило одного раза, чтобы понять насколько это глупая затея (шрамы на руках видны до сих пор). Кошка с яростным шипением уносилась прочь и нарезала круги по маршруту: зал-коридор-зал-коридор... Мимо переноски. А я за ней. Минут пять-семь. Огибая переноску. С проклятиями в мой адрес. И всякий раз, когда у меня уже появлялась одышка, повышенное потоотделение и готовность сдаться, глупая кошка таки забиралась в переноску, как бы говоря – ладно, кожаный мешок, неси уже меня, куда там тебе надо было. В то время я называла её Дурко. Да. Ласково, но всё же Дурко.
Два года назад Шиншиллке удалили все зубки – гингивостоматит. Но зато не чувствуя больше боли, она и сама стала куда покладистее и внешне расцвела. Потому я и назвала её Шиншиллкой.
Она до сих пор полудикая, не настолько, конечно, как четыре года назад, но всё же. Погладить её удаётся, только когда она подбегает к миске или лежит на старом кресле. Я тихонько подхожу к ней, протягиваю руку. Она смотрит на меня настороженно и порывается убежать, но когда чувствует ласковое прикосновение к спинке, успокаивается. Главное не спугнуть этот счастливый для нас обеих момент: никаких резких движений с моей стороны, никакого шума. И тогда можно подобраться пальцами к её шейке, брюшку, почесать за ушками, помассировать спинку, а кошечка забывается на минуту-другую и благодарно урчит. И вот вроде самой кошёнке ласки хочется и боится чего-то при этом… что там происходит в её головейке, одному кошечьему боженьке известно.
Я даже не пыталась её пристроить: а если бы она заболела? Кому нужно возиться с полудикой кошкой, когда такой выбор нормальных кошечек!? Да и люблю её шибко. Столько мы вместе пережили, ох! Но об этом позже.
Она очень дружна с Говничком – носятся друг за другом целыми днями! Иной раз поймает его и мусолит дёснами лапу или хвост своего дружка. А спать она любит под боком у Кузеньки.
Ещё бывает, найдёт под диваном бумажку и играет с ней сама по себе. Много ли надо беззубой полудикой кошке для счастья?
Тут про кошечку на передержке!
Подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки: не за себя прошу – ради кошечек! И приятного всем дальнейшего чтения!