Было это давно, не «на заре туманной юности», но все же…
В ту пору я учила детей математике в школе и одна воспитывала ребенка. Откуда взялась эта текстовая задача (рыболовецкие сейнеры курсировали в море - океане, много там всего было – скорости, время движения, ветер, улов), я не знаю. Принес кто – то из коллег, вроде бы в городе никто из учителей решить ее не сумел. А я что, рыжая? Оно мне больше всех надо?
- Асы не справились, куда уж мне – помнится, ответила я коллеге, дары приносящему. Но бумажку с условием задачи прихватила, конечно же, с собой. Я рассчитывала уложить сынишку спать и ночью всласть порешать задачку!
И вот – сбылось. Ребенок спит, а я решаю. Однако решить не могу – все не получается. Переменных в системе больше, чем уравнений, хоть плачь. И я заплакала – в два часа ночи. Да, отчетливо помню круглый циферблат часов и это время на нем. Но не просто заплакала, то есть заныла, а разозлилась. Слезы текли по лицу, а я воздела руки вверх и взмолилась (мысленно) неведомо чему или кому: «Математик я или нет! Зачем только училась! Помогите мне, высшие силы, все равно ведь решу»! Дословно не помню, но как – то так.
И тут все изменилось…
Помнится, голова закружилась, проваливаюсь куда – то. И вот – уже стою на палубе рыболовецкого судна. Ветер и соленые брызги в лицо, мужики, одетые в брезентовые робы, тянут сети с уловом и, не поверите, матерятся!
На горизонте – еще одно судно, еле видная точка, справа – еще одно. Явно штормит, держусь за какие – то железные поручни на корме. Пытаюсь мокрое лицо рукавом вытирать, но в голове все встало на место. Стало вдруг понятно соотношение всего, что дано в условии. Так, под рыбацкие матюги, все и додумалось.
Снова головокружение…и вот я уже сижу за своим письменным столом, как ни в чем не бывало. Сынишка тихо сопит в соседней комнате. Тихо, уютно, спокойно. Только вот лицо мокрое, одежда вся влажная и влага эта соленая на вкус. А часы показывают…как прежде, два часа ночи. Стрелки не сдвинулись ни на миллиметр!
Вначале мне было не до мокрой одежды – судорожно записывала систему, дорешивала – надо ли говорить, что все получилось, все сошлось! Затем переоделась, умылась, и спать – ведь до рассвета оставалось так мало. А ребенка в сад вести. И рабочий день никто не отменял.
Конечно, всю эту историю я списала на свое разыгравшееся воображение. Скорее всего, так оно и было.
Но вот один «штрих к портрету» - через пару дней приехала в гости тетушка Валя. Деятельный человек – она начала помогать мне с уборкой – и обнаружила одежду с засохшими следами соли. «Когда это ты, милочка, на море смоталась»? – заявила она. «Я морскую соль ни с чем не перепутаю»! – тетушка долгое время была замужем за капитаном морского судна.
Я оправдывалась, будто бы уронила банку с солеными огурцами. Валентина хмыкнула. Она бы не поверила, да только море из наших широт не достижимо, особенно для учителя в середине учебного года.
Интересно, что же это было на самом деле?