Фрагмент из книги Дэна Брауна- "Инферно"
На секунду он вернулся на сцену в Вене, представляя свою лекцию «Божественный Данте: Символы ада».
— И вот мы спустились, — его голос отражался в динамиках, — пройдя через девять кругов ада к центру земли, встретившись лицом к лицу с самим Люцифером.
Лэнгдон переходил от слайда к слайду в серии изображений трехголового дьявола в различных произведениях искусства — Карта Ботичелли, мозаика флорентийского баптистерия и ужасный черный демон Андреа ди Чоне, мех которого был вымазан алой кровью его жертв.
— Вместе, — продолжил Лэнгдон, — мы спустились по волосатой груди Люцифера, развернулись как только гравитация поменяла направление и вышли из мрачного подземного мира… чтобы снова увидеть звезды.
Лэнгдон продолжил переключать слайды, пока не достиг изображения, которое он показывал ранее — знаковую картину Доменико ди Микелино, находящуюся внутри Дуомо, которая изображала Данте, одетого в красную мантию, стоящего за стенами Флоренции.
— И если вы приглядитесь… то увидите эти звезды.
Лэнгдон указал на звездное небо, образовавшее свод над головой Данте. — Как видите, небеса созданы серией девяти концентрических сфер, окружающих землю. Девятиуровневая структура рая задумана, чтобы отразить и сбалансировать девять колец преисподней. И как вы уже, наверно, заметили, число девять является повторяющейся темой для Данте.
Лэнгдон сделал паузу, чтобы попить воды, позволив толпе отдышаться после томительного спуска и выхода из преисподней.
— Таким образом, пережив все ужасы ада, вы все, должно быть, очень обрадуетесь тому, что направляетесь в рай. К сожалению, в мире Данте не все так просто. — Он драматично вздохнул. — Чтобы добраться до рая мы все должны — в прямом и переносном смысле — взобраться на гору.
Лэнгдон указал на картину Микелино. На горизонте, позади Данте зрители увидели одинокую конусообразную гору, возвышающуюся к небесам. Закручиваясь по спирали, тропинка многократно — девять раз — описывала круг по горе, восходя все более сужающимися уступами к вершине. По тропе вверх, в мучениях с трудом поднимались обнаженные фигуры, претерпевая различные наказания по пути.
— Вот гора Чистилища, — объявил Лэнгдон. — И к сожалению, это изнурительное восхождение по девяти кругам — единственный маршрут между глубинами ада и блаженством рая. На этом пути вы видите кающиеся души, взбирающиеся вверх… и каждый из них платит соответствующую цену за свой грех. Завистливые должны подняться с полностью зашитыми глазами, чтобы ничего не желать; гордые должны нести огромные камни на своих спинах, чтобы согнуться и подчеркнуть свою скромность; прожорливые должны взобраться без пищи и воды, в результате страдая от мучительного голода, а похотливые должны пройти сквозь горящее пламя, чтобы очистить себя от жара страсти. — Он сделал паузу. — Но прежде, чем вам окажут великую честь взобраться по этой горе и искупить свои грехи, вы должны поговорить с этим человеком.
Лэнгдон переключил слайд, изображавший крупный план картины Микелино, где крылатый ангел сидел на троне у подножия горы Чистилища. У ног ангела очередь кающихся грешников ждала разрешения подняться по тропе. Как ни странно, ангел держал в руках длинный меч, кончик которого, казалось, вонзился в лицо первого человека из очереди.
— Кто знает, — спросил Лэнгдон, — что делает этот ангел?
— Наносит удар по голове? — рискнул произнести чей-то голос.
— Нет.
Другой голос.
— Наносит кому-то удар в глаз?
Лэнгдон покачал головой.
— Кто-нибудь еще?
Голос из конца зала твердо ответил:
— Пишет на его лбу.
Лэнгдон улыбнулся.
— Кажется, кто-то все-таки знает Данте. — Он снова указал на картину. — Я понимаю, что это выглядит, словно ангел пронзает лоб бедного парня мечом, но это не так. Согласно тексту Данте, ангел, охраняющий чистилище, кончиком меча писал что-то на лбу прибывших. «И что же?» — спросите вы.
Лэнгдон выдержал эффектную паузу.
— Странно, однако он писал единственную букву… семь раз. Кто-нибудь знает, какую букву написал ангел семь раз на лбу Данте?
— Р! — выкрикнул голос из толпы.
Лэнгдон улыбнулся.
— Да. Букву P. P обозначает peccatum — по-латински «грех». И то, что она написана семь раз, символично по отношению к Septem Peccata Mortalia, также известным как…
— Семь смертных грехов! — выкрикнул кто-то еще.
— Правильно. Итак, только поднимаясь через все уровни чистилища, можно искупить свои грехи. При подъеме на каждый новый уровень ангел стирает одну букву Р со лба, пока ты не достигнешь вершины и пока лоб не очистится от всех семи Р… и твоя душа очистится от всех грехов. — Он моргнул. — По этой причине место называют чистилищем.