Летом, по средам, репинские «Пенаты» были открыты для посетителей. Однажды, когда Илья Ефимович гулял по саду в ожидании гостей, к нему подошли три хорошо одетых господина, по виду, петербургские нувориши. Купив по случаю картины, якобы написанные Репиным, они приехали показать покупку художнику, чтобы подтвердить его авторство.
Приезжие с достоинством разложили приобретенные холсты: запорожец с голубыми усами, бурлак на фиолетовом фоне и портрет Льва Толстого, скопированный с базарной открытки... Зато на каждом холсте была в совершенстве изображена размашистая репинская подпись. Илья Ефимович, скорый на гнев, при одном взгляде на эти дешевые подделки cхватился за сердце и закричал:
— Ирокезы! Троглодиты! Скотинины!
Обиженные гости стали молча упаковывать свои приобретения, а он из них вполголоса произнес:
— Напрасно вы, Илья Ефимович, отказываетесь. Картины — первоклассные!
***
Как-то зимою в «Пенатах» Корней Иванович Чуковский, разговаривая с Репиным на воздухе, увидел, что у него под ногами на белом снегу какая-то из репинских собак оставила желтую лужу. Чуковский машинально стал носком сапога сгребать снег, чтобы засыпать неприятное пятно... И вдруг Репин застонал страдальчески:
— Что вы! Что вы! Я три дня хожу сюда любоваться этим чудным янтарным тоном... А вы...
И посмотрел на собеседника так укоризненно, словно тот у него на глазах разрушал высокое произведение искусства.
***
Репин никогда не льстил заказчику, с которого писал портрет. Он сам рассказывал, как однажды его и художника Галкина пригласили во дворец написать царицу Александру Федоровну:
— И вот вышла к нам немка, беременная, выражение лица змеиное, сидит и кусает надменные тонкие губы. Я так и написал ее — злой и беременной. Подходит министр двора: «Что вы делаете? Посмотрите сюда!» — и показал мне портрет, который рядом со мной писал Галкин. У Галкина получилась голубоокая фея.
«Простите, я так не умею», — сказал я смиренно и попросил с поклонами, чтобы меня отпустили домой.
P.S.
Илья Ефимович запамятовал, что в оны годы и он запросто находил феям место на своих полотнах...