Публичные дебаты страдают от кратковременного мышления - как история отреклась от своей роли, вдохновляющей более долгое видение?
Уже давно модно говорить, что земной шар сжимается. После телеграфа, парохода и железной дороги мыслители конца XIX века часто писали о том, что пространство и время уничтожаются новыми технологиями. В наш нынешний век реактивных путешествий и Интернета мы часто слышим, что мир плоский, и что мы живем в глобальной деревне.
Время также было сжато. Интервалы времени от нескольких месяцев до нескольких лет определяют наиболее формальное планирование и принятие решений - корпорациями, правительствами, неправительственными организациями и международными организациями. Ежеквартальная отчетность компаний; избирательные циклы от 18 месяцев до семи лет; горизонты планирования от одного до пяти лет: это обычные временные границы нашего горячего, многолюдного и сплющенного маленького мира.
В 1980-х годах это близорукое видение нашло название: краткосрочный. Краткосрочность не имеет защитников. Кажется, что все против этого, и все же сторонников альтернатив также не хватает. Одним из выдающихся противников краткосрочного подхода является Стюарт Брэнд, основатель в 1960-х годах Каталога всей Земли и с тех пор ведущий кибер-утопист. Среди его дальновидных проектов - Фонд «Долгое время», базирующийся в Сан-Франциско и основанный в том, что Бренд и его коллеги-основатели называют «творчески содействовать долгосрочному мышлению и ответственности в рамках следующих 10 000 лет».
Дополнительный ноль предупреждает нас о более длительных сроках, не десятилетий или столетий, а тысячелетий. Фонд «Долгое время» смотрит в прошлое, например, с помощью своего проекта «Вымирание», «Возродить и восстановить», чтобы вернуть к жизни исчезнувшие виды с помощью геномной технологии. Но самое оригинальное решение бренда в краткосрочной перспективе — это заглянуть в будущее. Это главное послание «Часов длинных сейчас», медленно движущегося механизма, строящегося в техасской горе, который будет работать 10 000 лет. В будущее также предвидится стратегия, предложенная для будущих поколений, возглавляемой бывшим генеральным директором Всемирной торговой организации Паскалем Лами и созванной под эгидой.
В совете Фонда «Долгое время» нет историков, и среди мировых светил не было ни одного историка. Часы долгого теперь указывают вперед на тысячелетия, но имеют корни, едва ли десятилетия назад. Несколько примеров глобальных проблем в «На долгосрочную перспективу» появились еще до 1940-х годов. Краткосрочный взгляд на прошлое, очевидно, поражает даже тех, кто нападает на краткосрочный взгляд на будущее. Тем не менее, если историки отсутствовали в этих инициативах, они не могут обвинить только футурологов в их судьбе.
Гуманитарные факультеты наших университетов должны стать местом для долгого взгляда в зеркало заднего вида. В конце концов, университеты были одними из самых устойчивых институтов, созданных людьми. Средний период полураспада бизнес-корпорации оценивается в 75 лет: творческое разрушение капитализма приводит к тому, что большинство компаний рушатся до того, как они достигнут своего столетия. Испанцы основали университеты в Мехико и Лиме в Перу за десятилетия до того, как Гарвард и Йельский университет были зафрахтованы, а 450 лет спустя оба они все еще существуют.
Первая волна университетских фондов в Европе произошла в конце 11 - начале 13 веков. А индийский Университет Наланда в северном штате Бихар был создан как буддистское учебное заведение более 1500 лет назад: он был недавно вновь открыт и впервые принял студентов в сентябре этого года. Как недавно писал Майкл Спенс, вице-канцлер Сиднейского университета, университеты являются «единственным игроком, способным делать долгосрочные инвестиции в инфраструктурные исследования»; по сравнению с предприятиями они являются единственными «организациями, способными поддерживать исследования на 20, 30 или 50 лет».
Миссия гуманитарных наук состоит в том, чтобы передавать вопросы о ценности - и подвергать сомнению ценности - проверяя традиции, которые накапливались веками и тысячелетиями. А в гуманитарных науках именно дисциплина истории обеспечивает противоядие от краткосрочного подхода, указывая на долгое будущее, основанное на знании глубокого прошлого. Тем не менее, по крайней мере, с 1970-х годов большинство профессиональных историков, то есть большинство историков, имеющих докторские степени в этой области и преподающих в университетах или колледжах, проводили большую часть своих исследований в сроки от пяти до 50 лет.
Всего через пару десятилетий любой научный руководитель по обе стороны Атлантики отговаривал бы тему такой широты и сложности, охватывающую почти четыре десятилетия, как безрассудную крайность.