Несколько лет назад я возглавлял фонд «Город без наркотиков» в Иркутске. В моей книге «Черные птицы» я подробно описал работу фонда, сотрудничество с органами власти. Впоследствии книга была запрещена к продаже в России. Первое сентября. Дурацкий день. Наконец-то он кончился. Сегодня ночью шесть свиней (по-другому не могу сказать) убежали с карантина. Почему свиньи? Вчера у одного нормального парня был День рождения. Отмечали в центре. Ко многим пришли родители. К этим убежавшим нарколыгам тоже приходили родители. Они с ними сидели, разговаривали. Говорили, что все хорошо. А ночью они убежали и на утро «упоролись». Но не это самое стрёмное. Тяжело разговаривать с матерями… «А как они могли убежать?» А что я им скажу? Рассказываю, что они дня четыре пилили решётку. Что как мыши даже вещи свои не собрали. Что я им ещё скажу? Каждая из них не винит своё чадо... Они винят меня - за то, что их дети убежали колоться! Тяжёлый день... Звоню своему старшему товарищу Евгению Рой
Несколько лет назад я возглавлял фонд «Город без наркотиков» в Иркутске. В моей книге «Черные птицы» я подробно описал работу фонда, сотрудничество с органами власти. Впоследствии книга была запрещена к продаже в России.
Первое сентября. Дурацкий день. Наконец-то он кончился. Сегодня ночью шесть свиней (по-другому не могу сказать) убежали с карантина. Почему свиньи? Вчера у одного нормального парня был День рождения. Отмечали в центре. Ко многим пришли родители. К этим убежавшим нарколыгам тоже приходили родители. Они с ними сидели, разговаривали. Говорили, что все хорошо. А ночью они убежали и на утро «упоролись». Но не это самое стрёмное. Тяжело разговаривать с матерями… «А как они могли убежать?» А что я им скажу?
Рассказываю, что они дня четыре пилили решётку. Что как мыши даже вещи свои не собрали. Что я им ещё скажу? Каждая из них не винит своё чадо... Они винят меня - за то, что их дети убежали колоться!
Тяжёлый день...
Звоню своему старшему товарищу Евгению Ройзману. Спрашиваю:
- Евгений Вадимович, у Вас часто неприятности в центре случались?
- Саня, представь, звонит у меня телефон ночью: «Евгений Вадимович, у нас в центре трое себе вены вскрыли, из-за этого 20 человек убежало, приехали менты и всех нас прессуют, но пожар мы уже потушили...»
Когда тяжело, всегда вспоминаю этот разговор, и тогда становится веселее.
Звонит мамашка:
- Хочу своего мальчика к вам устроить.
- А сколько мальчику лет? - спрашиваю.
- Двадцать четыре.
- Так это не мальчик, а мужик уже. В этом возрасте я уже отцом стал.
- Но для меня-то он всегда мальчиком будет. Вы гарантируете, что он бросит колоться? - спрашивает она.
- Я не Господь Бог и не страховая контора. Гарантий я не даю.
- Ну и пошёл ты на х...
И повесила трубку. Эта фифачка просрала ребёнка, до сих пор над ним как коршун кружится. А в том, что он колется и нет гарантий, что бросит - виноват я. Если честно, руки опустились.
