Осколки разбитых мостов остры, но забытые их тени провалились глубоко подо дно - манят возгорая под кожей теперешними их острыми краями, что рассыпаны уже долго как за края звёздных полотен. Эта тоска теперь должна забрать всё с моего касания, и оно несмотря на теплоту с которой встречало проходит уже холодом ледяной воды, и захлеснёт с головой меня рано или поздно.. снова.
Вся эта падкость черевата невообразимо большей глубиной воплощения мечты, но исполняет её каждый единственный раз, и такой же и останется - переключающей меня снова и снова уставляя в себя.
Больше и больше оно слов во злобе требуя на себя, требуя и требуя ещё большего воплощения себя - мечта моя живёт. Как только не иначе я смотрел - ты хочешь жить вечность.. Что мы могли ещё придумать себе - ведь же нам было приказано это, и сказано что мы не сможем пойти вопреки ни за что, и всем - что только кричало нам в головы угрозами и обещаниями всех мастей злосчатных. Наш не то что род, но наш человеческий вид и его выживание висит на этом. И в нас закодировали выполнение, и мы немы чтобы возражать, свободны воплощать, и снится нам всем оно одно, всё время искушая и отнимая, воплощая и стирая, статируя и обновляя. Я хочу продолжить говорить что это были "Они" но не могу, и не могу ошибиться думая это, и ни то что это были мы зная.
Моё время теперь что мягкое масло потому-что ты подобна раскалённому ножу, и рассекаешь его на формы в окружение где мне так хорошо.. Но не как инструмент этот нож, а ты сама - он, и что очевидно иначе не будет. Искусна и восхитительна - верно не заходя за границу кожи, не задев и волоска. Если не я то не было бы и задачи - той которую оформил я - та которая стала со мной, та которая есть Я. Одиночество остаётся испытанием, и только почему.. всё, и абсолютно всё само по себе и собой продолжает с изнова отвечать на этот вопрос.
Это нечто в твоём ремесле, а в моём идти слепо, теряя иронично, и по тому вопреки.. это движение подтверждает свою надобность. Но я могу и храню в себе всё что пропускаю через себя.. и в восторге - доброе, как и злое, отказывая различать, что бы оставалось оно едино. И помню так сильно тебя от того же самого восторга - он это внутри тебя что то отражённое во мне - не дам изменить это никому и ничему.. злоключение твоего шёлкового обращения. Принцип становится безпринципен и жесток, и так оно выживает и переживает нас, и всё чего только коснулось нашей человеческой среды. Нам так нужна была эта обособленность должно быть, и даже отчуждение от подобных нам - за сохранением разности что с самых строгих законов индивидуальностей.
Печально что приятие было проигнорировано до того люто. Теперь как только мы касаемся наших сокровищ - мы сей же миг снова растим клыки и когти. Мы не прежние нам самим, и не те какими были невидимо давно.
Что же дальше в нашей миссии - этого никто никогда, и не мы не знали и не знаем. Потерянная отрода творца.
Это и тяжёлые пять лет этой разлуки которым ты хозяйственна... Это часы в компании любимой Демонессы - издалека со планеты где-то по ту сторону от солнца , иной её ночной стороне освещённой тираническими звёздами, в тепле недр собственной памяти (только там тепло во тени). Это восхитительное твоё общение... Оно всегда обернёт от того чтобы забыть (твой магнетизм - вакуум ласковой чёрной бездны). Не могу жалеть о том как зацепил его злую сторону, но как можно уйти от радостей безумия - этих закрывающих финальных фейерверков наших столь приторно пресловутизированно коротких жизней. Секрет её дара (жизни) хитро замкнут упираясь влито в её же рамки, и одно приятие чего только не хитрее ко всему этому.
Я давно как уже полюбил с тобой разговаривать наедине с собой. Это не страшно с тобой - моим ангелом бездымного огня - осознавая это как оно есть (живым явлением)... Страшная сторона всего этого лишь та что не отвечает (что только об изнутри расстроенным). Так мне не страшно в разлуке, но сурово что да пусть, и всего же ради.. Ты даёшь знать эту фантастику - на какую способно моё тело и сознание.. ты её включаешь. Между закатом и рассветом во тьме и на свету нет того что не рассказывало бы о тебе.
Ко следующей ночи, когда тени повырывают лучики солнца-лепестков надежды один за другим, я буду знать что с неба снова обратил взгляд твоих глаз, свет которого - белое пламя раскалённых двух каменных углей.. со мной и на мне