Яндекс похож на полупустой вагон метро в полшестого утра после праздников. Кто-то спит, разлёгшись на трёх пассажирских местах сразу, кто-то на старой гитаре с порванной струной подбирает аккорды и горланит «Алюминиевые огурцы», пытаясь перекричать стук колёс. Кто-то смеётся, то ли начиная утро, то ли заканчивая ночь бутылкой пива. Кто-то, уткнувшись в телефон, тихо сидит где-то в углу и внимательно прислушивается, пытаясь разобрать то слова песни, то детали пьяного разговора, но внимания привлекать не хочет.
Такой вот. Дешёвый, пьяный, полуночно-маргинальный, с грязными поручнями и спящими пассажирами. Не пытающийся быть преувеличенно хорошим или преувеличенно плохим, или преувеличенно нормальным – такой, какой есть.
Когда поезд впервые встал на рельсы, сам машинист объявил, что двери открыты для всех, и это будет лучшая поездка в метро в их жизни. Потом оказалось, что не совсем уж для всех. Да и на определённых местах могут сидеть определённые люди, да и к дверям прислонятся нельзя, а то вдруг за края выйдешь. И сидеть всё-таки желательно беременным да пожилым с детьми, а ни кому угодно.
Постепенно Яндекс станет похож на переполненный вагон метро в полшестого вечера в будний день. Народу столько, что не протолкнуться, все стоят стопками. Пожилые беременные дети – на своих местах, и ни тебе пьяных, ни тебе спящих, как в плацкарте, и даже самому исхудалому музыканту не хватает места, чтобы встать и прогорланить свою песню. Всё тот же вагон. Вот только лица у всех уставшие, скучные, серые. И не хочется подпеть чужому голосу, да и голоса нет, сколько не прислушивайся.
Машинист посмотрел на орла и на решку. И к чертям запретил чеканку всей монеты целиком, хотя совсем не подумал, что у неё есть ещё и ребро. Да, оно занимает совсем мало места, почти незаметно, а потому кажется незначительным. Тем не менее, оно отделяет одно от другого, ходит по краю, соединяя правду и истину. У хорошего и плохого есть и третья сторона, но машинист её не заметил.
Это произошло, потому что одному человеку не хватило смелости. Может быть, самому машинисту не хватило смелости посмотреть на ситуацию сбоку. А может, кому-то из его помощников, кто заметил просчёт, но побоялся выглядеть глупым и не сказал. Может быть, не хватило смелости нам, пассажирам, просто нажать на эту дурацкую кнопку. На ней, конечно, написано «Для связи с машинистом», но ведь мы никогда не воспринимали её всерьёз.
Никто в этом не виноват.
Мы в этом не виноваты.
Мы не родились в век авантюристов, готовых отдать за убеждения жизнь, мы не родились в тот век, когда смелостью восхищались. Мы дети времени, в котором дань восхищения отдают увиливанию и ужимкам – это побочный эффект в нашем стремлении принимать всех вокруг такими, какие они есть.
Мы не виноваты. Мы промолчим. И только мы будем знать, что мы были. Мы – та маленькая деталь, которую машинист не заметил, - ребро между хорошим и плохим.
Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – депо.