В Москве сняли большинство ограничений, связанных с так называемым режимом «самоизоляции» и, казалось бы, это должно было радовать, но та поспешность и внезапность, с которой были произведены данные изменения, порождают сомнения и резонные вопросы. Оправданы ли эти послабления с эпидемиологической точки зрения или же эти послабления связаны с другими событиями? Например, и в частности, с предстоящими отложенным парадом 24 июня и недельным голосованием по поправкам в Конституцию 1 июля. Многие СМИ заметили странность и быстротечность принятия мэром С.Собяниным данного решения и объясняют «просьбой» Кремля. Как убедительно может «просить» Кремль всем известный факт. Впрочем, мы уже не раз были свидетелями мягкого, но уверенного влияния Кремля на различные непрофильные и несвойственные процессы. Из недавнего, помнится, чудесное изменение динамики статистических данных по коронавирусу. Когда сразу после объявления президентом достижения пика, так называемого плато, по количеству заболевших людей, в многочисленных отчетах по регионам и в целом по России, наметилась явная тенденция спада заболеваемости
Всё бы осталось в плоскости догадок и предположений в истории отмены режима самоизоляции, если бы не простое сопоставление данных по дням, когда в Москве вводили ограничения и когда их досрочно отменили. В числах это выглядит так: когда в Москве ввели ограничения 1 апреля, в сутки было зафиксировано 267 заражений и 5 погибших. К 8 июня, когда началось снятие запретов, число вновь заболевших за сутки достигло 2 тыс., умерших — 59. Этого вполне достаточно, чтобы сделать вывод об алогичности действий власти. Очень прискорбно, что Кремль, не считаясь с опасностью последствий всплеска новой волны коронавируса, гонит граждан на весьма сомнительное голосование по поправкам в конституцию, которые можно, конечно, отложить до лучших времен или перенести на единый день голосования. Ставить на одну чашу весов вожделенное желание В.Путина баллотироваться после 2024 года, а на другую опасность здоровью и жизни граждан, по моему скромному мнению, верх пренебрежения.