Почему Девяносто пять тезисов Лютера создали такой беспорядок? Почему этот момент ознаменовал начало Реформации? Тезисы - это не полностью разработанная теологическая программа. Вместо этого они являются нападкой на практику продажи индульгенций - отпущения от наказания, заработанного грехом, - и критикой притязаний Папы Римского на власть над душами умерших. Лютер пишет как пастор, заботящийся о христианских душах, находящихся под его опекой, которых, по его мнению, обманывают бессмысленными обещаниями, даваемыми торговцами индульгенциями. Стаупиц в своих проповедях 1516 года осудил индульгенции, а нападки Лютера на клерикальную эксплуатацию и его обращение к папской власти продолжили долгую традицию критики позднесредневековой церкви.
История реформ, начиная с 1980-х годов, имеет тенденцию к релятивизации значения Лютера, подчеркивая средневековые истоки его богословских познаний, разнообразие более или менее одновременных призывов к реформам, которые возникли по всей Европе, и жизненно важное значение политического и социального контекста, в котором развивались события, связанные с реформацией. Действительно, элементы послания Лютера были знакомы. Основанием для принятия его идей послужило давнее возмущение богатством Церкви и, в частности, эксплуатацией папства - финансового и духовного - Священной Римской империи. Однако накануне Реформации светская религиозная жизнь процветала: мужчины и женщины вступали в конфронтации, отправлялись в паломничество к святым святыням и жертвовали деньги и произведения искусства своим приходским церквям. Что бы ни спровоцировало их отступление от традиционной церкви, это не было недостатком религиозности. Однако было определенное недовольство, осознание того, что неоднократные призывы к реформам мало чего достигли. Некоторые из этих призывов исходили от групп, называемых еретиками, в частности, от лоллардов и гуситов. Другие исходили от движений за религиозное обновление, сохранившихся внутри Церкви, таких как Devotio Moderna - мирянское движение за религиозную реформу - и христианский гуманизм.
Гуситы имеют особое значение. Богемный клирик Ян Гус, как и его английский вдохновитель, Доллард Джон Уайклифф, нападал на индульгенции и осуждал пороки и неудачи священнослужителей. (См. короткую биографию Ричарда Кавендиша о Виклиффе.) Хус выступал за то, чтобы вино причастия, кровь Христа, было отдано мирянам, а также духовенству, и подчеркивал важность проповеди Евангелия. С точки зрения чешской истории, размещение начала Реформации в Виттенберге в 1517 году является провокационным актом, так как не Лютер, а Гус, добился первой продолжительной религиозной реформы в начале современной эпохи. (См. Франтишек Шмаэль на Хусе) Хотя Хус был сожжен на костре в 1415 г. после его осуждения Боденским советом, и хотя после этого Чехословацкое королевство пережило полтора десятилетия религиозной войны, более умеренное крыло гуситского движения сохранилось до 17 века. Лютер и его сторонники кооптировали Гуса в своем рассказе об истории истинной Церкви. Сам Лютер сослался на это пророчество в 1531 году, а его виттенбергский коллега Иоганн Бугенхаген ссылался на него в похоронной проповеди, которую он проповедовал реформатору в 1546 году. На более поздних портретах Лютера иногда изображали с лебедем, стоящим рядом с ним.
Хус был ассимилирован в историю Реформации как ранний представитель евангельских идей, протестант до своего времени. Отношения Лютера с Эразмом Роттердамским, величайшим из североевропейских гуманистов, были более проблематичными. Эразмус предвосхищал многие критические высказывания Лютера в адрес Церкви, как это делали до него адепты Девотио Модерна 15-го века. Оба выступали за тип благочестия, сфокусированный на Христе. (См. Стюарт Макдональд о Эразме и христианском гуманизме.). В других своих работах он накладывал витриотические отпечатки на богословов своего времени, на клерикальную иерархию и на невежество и доверчивость мирян. Богословы тратили свое время на размышления о неясностях - может ли Бог принять форму тыквы, например, - вместо того, чтобы изучать Священное Писание и учить нравственности. Духовенство было озабочено мирскими делами, деньгами и войной и пренебрегало своими стадами. Тем временем миряне погрязли в "океане суеверий", ища спасения через поклонение образам и мощам, через паломничество и покупку индульгенций.