Случай матери и младенца, который в конечном итоге превратился в протоязычный и протомузыкальный, подкреплен убедительными доказательствами.
В 1990-х годах Лесли Аэлло и Робин Данбар, оба учившиеся тогда в Университетском колледже Лондона, предложили нашим предкам начать общение с эмоциональными тонами, которые они называли "вокальным грумингом", чтобы закрепить социальные связи в широком масштабе. Аиелло и Данбар действительно искали способ объяснить эволюцию языка, но другие, включая Морли, считают, что их акцент на ранней важности тональности показывает, что использование эмоциональных тонов для укрепления социальной сплоченности может в равной степени объяснить происхождение музыки.
Falk считает, что лучшим способом поиска происхождения музыки может быть изучение того, чем наша анатомия отличается от анатомии наших приматов-родственников. Одно из самых больших различий заключается в том, что человеческие дети рождаются в гораздо менее развитом и более беспомощном состоянии, чем многие другие приматы. Этому есть очевидные причины: даже у младенцев большой мозг, который может сделать роды болезненными для матери. Если наши черепа вырастут в утробе матери еще больше, то это почти неизбежно приведет к летальному исходу.
Я хочу исследовать, насколько их естественное барабанное бубнение напоминает наше, и посмотреть, какие музыкальные узоры шимпанзе могут имитировать.
Одним из последствий нашей беспомощности в качестве новорожденных является то, что человеческие младенцы не могут цепляться за своих матерей за защиту и утешение так же, как и младенцы-шимпанзе. Человеческим матерям приходится вынашивать своих младенцев, что мешает им выполнять повседневные задачи. Falk считает, что в доисторические времена матерям приходилось регулярно опускать младенцев, чтобы освободить руки для другой деятельности, и что они использовали раннюю форму разговора с младенцами, или "motherese", чтобы успокоить их.
Не случайно мозги наших предков стали особенно большими, а их младенцы, возможно, особенно беспомощными. Это то же самое время, что исследователи, которые исследовали древние черепа говорят, что человеческий голос впервые начал спускаться таким образом, что это сделало бы голос более универсальным. "Я думаю, что доводы в пользу того, что матери и младенцы стали прыгать в эволюцию мотылька, который в конце концов превратился в протоязык и протомузыку, подтверждаются разнообразными и убедительными доказательствами", - говорит Фалк.
Любая или все эти гипотезы о происхождении музыки могут быть верны.
Между ними есть различия, но все они говорят о том, что наша способность создавать и ценить музыку была важным шагом в создании человека человека.
Многие также подчеркивают роль музыки в социальных связях, что прекрасно вписывается в идею о том, что музыкальные инструменты, которым 7 000 лет, свидетельствуют о прочных социальных связях, которые способствовали современному человеческому успеху в Европе.
Но еще предстоит пройти определенный путь, прежде чем ученые получат полное представление о происхождении музыки.
Например, некоторые приматы, которые не используют музыку, тем не менее, кажется, что у них есть ухо для мелодии. В прошлом году Андреа Равиньяни из Университета Вены в Австрии и из Университета Эдинбурга в Великобритании обнаружила, что белобровые обезьяны могут распознавать тонкие различия в звуковом рисунке точно так же, как человек может различать различные мелодии или различные словосочетания в разговорном языке.
Зачем обезьянам эта способность, если они, кажется, не используют ее в дикой природе? "У меня нет простого ответа на этот вопрос", - говорит Равиньяни. Сейчас он изучает музыкальные таланты других приматов, начиная с того, что дает пленным шимпанзе доступ к изготовленному на заказ электронному барабанному механизму.
"Я хочу исследовать, насколько их естественное барабанное звучание напоминает наше, и посмотреть, какие музыкальные узоры шимпанзе могут имитировать".
"Способности, которые лежат в основе некоторых наших музыкальных черт, кажется, появляются у животных все больше и больше", - говорит Морли. Возможно, это потому, что мозговые цепи, которые мы сейчас используем для обработки музыки, изначально имели какую-то другую цель. Если это окажется так, то исследователи, игнорирующие флейты каменного века в пользу прослушивания первобытных татуировок, сделанных на барабанах шимпанзе, возможно, будут иметь больше шансов найти истинное происхождение музыки.
источник : http://www.bbc.com/earth/story/20140907-does-music-pre-date-modern-man