ЧАСТЬ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ.
Александр Барс - ГЭСЭР.
(37) РАЗГРОМ БАНДЫ Р.ГЕЛАЕВА НА ЛИНИИ (ФРОНТА) БЛОКИРОВАННОГО РАЙОНА. УДАР МЯГКОЙ СИЛОЙ И КОНВОЙНАЯ ГРУППА - ТРЕТЬЯ ФАЗА БОЯ.
Как я уже писал, подробности произошедшего в сарае стали известны позднее, а в данный момент, услышав выстрел побежал к радиостанции.
Я по радиостанции потребовал от старших поисковых подгрупп, осуществлявших осмотр местности, заблокировать подходы к кошарам, второй поисковой подгруппе, оставить одного бойца для охраны боевика, а остальным прикрыть первую поисковую подгруппу, которая спустилась к мосту и ведет наблюдение. К ним отправляю конвойную группу.
Поэтому, если второй боевик все же выскочил бы из сарая, то своих предупредить он бы не смог.
10:45 я вышел по радиостанции на связь с первой поисковой подгруппой и спросил:
- Какая у вас обстановка?
Старший подгруппы сообщил:" Обнаружили группу боевиков, ведем наблюдение."
А через несколько минут поступил доклад от старшего первой поисковой группы, что они уже ведут бой (по моим записям бой начался в районе 10:50).
Я подал команду к "бою", а пленного боевика предупредил:
- Дернешься, попытаешься сбежать или кто-то из моих бойцов пограничников погибнет, я лично тебя расстреляю. Думай о том, что ты не сказал важное, все еще можно изменить ... Все в твоих руках, спасти своих «товарищей» и помочь избежать ненужных человеческих жертв.
Я понимал, что время идет на секунды, что первая подгруппа ведет бой и им нужна поддержка.
Решение приходит сразу. Отправляю весь свой резерв из числа солдат срочной службы, старшим тревожной группы назначаю прапорщика Побединского.
Ставлю ему боевую задачу, организовать огневую поддержку первой поисковой подгруппе, выделить из состава солдат срочной службы штурмовую группу и направить ее к мосту.
Объяснил ему, что вторая поисковая подгруппа на нижних кошарах охраняет задержанного и не может оказать помощь первой поисковой подгруппе, а конвойная подгруппа, которую мы отправили, еще не подошла к нижним кошарам.
Поэтому, действовать по обстоятельствам, быстро и решительно. Сходу оказать помощь первой поисковой подгруппе, следом за вами прибуду и я, только доложу обстановку штабу и руководству операции.
На командном пункте оставляю двух солдат срочной службы, один охранял пленных боевиков, а другой вел наблюдение за тропой, ведущей к аулу Цыхейлах.
Сам бегу к радиостанции и докладываю:
- "Арык -66", я "Эльбрус" в районе моста первая поисковая группа обнаружила группу боевиков и вступила в бой. Прошу направить авиационную поддержку, вертолетную пару.
По радиостанции слышу от полковника Огородникова:
- Хорошо. Вертолеты у вас будут через 30 минут (11:20).
- К вам отправлена конвойная группа, старший конвойной группы подполковник Гаджиев.
- Вы, можете ее использовать на свое усмотрение.
- После окончания боя передать пленных боевиков конвойной группе и отправить ее на ПОГЗ "Хушет", в том числе, задержать пособника и передать его конвойной группе.
- Принял.
А после докладываю: - Выставил наблюдение за тропой, ведущей к аулу Хушет, к пленному боевику приставил охрану.
- Второй боевик еще не доставлен на командный пункт, сам выдвигаюсь к месту боя и на месте оценю ситуацию, и приму решение, где мне находиться, возможно командный пункт перенесу в район боевых действий.
Вот так этот случай описал в своем рапорте от 15.03.2004 г. рядовой срочной службы Александр:
" При получении доклада от первой поисковой группы, что они ведут бой. Командир подразделения А.Егоров поднял весь резерв, который был направлен, как тревожная группа. Перед гребнем у тропы ведущей к мосту, тревожная группа разделилась на две огневые подгруппы", где заняла две позиции слева сверху плато и справа, где хорошо просматривалось направление моста и противоположного склона, и обеспечило огневое прикрытие первой поисковой подгруппы...
... Перестрелка длилась около 40 минут. После чего мы услышали гул 2-х вертолетов МИ-8, которые работали в течения 20 минут, после чего наступила тишина. Мы сидели тихо, прислушиваясь и всматриваясь около 10 минут...
Прапорщик Даниленко при отходе увидел ожившего боевика и сделал в его сторону еще 2 выстрела. После чего группа выдвинулась на базу."
После этого связь с первой поисковой подгруппой прекращается и данные о бое я начинаю получать от тревожной группы прапорщика Побединского, которая стала к этому моменту огневой подгруппой.
Прапорщик Побединский, как только прибыл на место в район гребня, куда вела тропа к мосту, штурмовую группу не отправил.
По какой причине прапорщик Побединский задержал выдвижение штурмовой подгруппы в район моста, я узнал позже, от него самого и солдат срочной службы.
Я в этот момент был уверен, что в районе моста находится не только первая поисковая подгруппа, но и часть тревожной подгруппы.
Позже прапорщик Побединский и солдаты срочной службы рассказали мне, что как только они прибыли на гребень, чтобы спустится к мосту, к ним поднялся прапорщик и сказал:
- Радиопереговоры между "КП" прекращаем, т.к. наши переговоры слушают офицеры межведомственного штаба, связь через посыльных, ситуация контролируется первой поисковой подгруппой. Боевики не ожидают их удара, и они справятся сами, солдат срочной не направлять в район моста, им лишние уши и глаза не нужны, они справятся сами.
- В случае появления командира подразделения или группы штабных офицеров немедленно доложить им и по возможности задержать их.
Тем более, прапорщик запретил Побединскому, что -либо передавать на "КП" и что в реальности происходит у моста.
После я не раз задавал себе вопрос, - Почему первая поисковая подгруппа отказалась о помощи на первом этапе?
Это выглядело глупо и нелогично.
Здесь была скрыта, какая-то тайна, о которой узнал позже.
Следом за тревожной подгруппой, бегом спускаюсь по тропе в направлении нижних кошар, не доходя до нижних кошар, на тропе встречаю конвойную подгруппу солдат срочной службы, которые конвоировали боевика.
Приказываю им: - Пока находиться на "КП" и ждать моих распоряжений по радиостанции. Передать пленного охраняющему лицу, а самим прикрывать тропу, ведущую к аулу Цыхейлах.
Спустившись на нижние кошары, наблюдаю впереди тревожную подгруппу прапорщика Побединского, которая что-то обсуждает с кем-то из первой поисковой подгруппы.
В это время по радиостанции на меня выходит позывной " Арык -66 ":
— «Эльбрус», «Эльбрус»! — ожила моя радиостанция голосом Огородникова, — срочно вернуться назад, у тебя "ЧП" на "КП".
- Какое "ЧП"? – отвечаю ему. - У моста, идет бой, и я нужен в районе боевых действий, и я уже рядом. Нужно своими глазами оценить ситуацию.
Он мне в ответ: - Бой контролируется, прапорщики докладывают, что справятся сами, мое присутствие в районе БД, не нужно. Радиоперехват боевиков пеленгуется, мы слышим их в реальном времени, как боевиков, так и поисковую подгруппу.
- Но учти, наши переговоры поисковые группы не принимают, но мы их слышим, поэтому связь через тебя. Инициатива сейчас за первой поисковой группой, боевики дезорганизованы, подавлены и не оказывают сопротивление нашей подгруппе, отвечает Огородников.
- Срочно бегом на "КП". Всю информацию получишь после того, как выйдешь на запасные радиочастоты и сменишь радиостанцию Р-392 на Р-159.
- По радиостанции Р-392, не выходить!
- Принял,- ответил я и бегом рванул на свой командный пункт.
На тот момент было обидно, что осталось несколько сот метров до своих боевых позиции и срочно пришлось поворачивать назад на "КП", но приказ, есть приказ.
- Пошли догадки, что произошло?
- Пленные боевики сбежали или они попытались разоружить моих парней?
- И что в реальности происходит у моста, думал я: - Если бы там было все плохо, Огородников так бы не сказал.
- Значит, боевиков действительно взяли врасплох у моста. Моя информация сработала вовремя и в нужное время.
- Инициатива сейчас за нами и район боя контролируется первой поисковой подгруппой. Значит сейчас они проводят досмотровые мероприятия в районе боя и обыскивают трупы боевиков.
Забегаю на территорию "КП" и бегом к тыловому дозору, они докладывают мне:
- Командир, за время боевого дежурства происшествий не случилось, - сразу стало легче.
- Командир, со стороны тропы, ведущая к аулу Цыхейлах и на склоне горы Жирбак обнаружили группу неизвестных людей с оружием, которые ведут скрытое наблюдение за нашим направлением и за перевалом Жирбак. На местных жителей не похожи, все в черном, хорошо вооружены и экипированы.
Взяв бинокль, я лично убедился, что за нами наблюдает вооруженная группа, очень похожая на боевиков и поведение их отличается от местных жителей.
Приказываю им: "В случае движения в нашу сторону или перевала Жирбак, а также явного нападения или атаки, открыть прицельный одиночный огонь и уничтожить противника. Хоть в таком случае, они примут вас за снайперские пары и пыл их поубавится".
Я, понимал, что это точно не местные жители, а боевики.
Объясняю бойцам, что:
- Несколько дней назад меня предупреждал местный житель о наличии какого-то отряда в районе аула Цыхейлах. Возможно - это и есть тот отряд боевиков. Местный житель уверял меня, что данный отряд находится в районе между аулами Нижние Хваршини и Цыхейлах и эти данные, потом подтвердил плененный боевик Хасан Хаджиев, который шел им навстречу.
- Правда он сказал, что они должны были быть еще вчера в нашем районе и в первую очередь занять перевал Жирбак. Значит, что-то их задержало, в мыслях промелькнуло у меня.
Говорю бойцам: "И у нас, на них есть разведданные и мы обладаем информацией о их действиях, а они об этом не знают, значит время, сейчас работает на нас."
Поэтому повторяю и приказываю:
- Не допустить прорыва боевиков в нашу сторону и на перевал Жирбак.
В скором времени, к нам спустится конвойная подгруппа из аула Хушет, и мы усилим наше тыловое направление.
Поэтому не перепутайте их с боевиками.
После этого я побежал в сарай, где находилась радиостанция Р-159, выхожу по запасным частотам:
- " Арык -66 ", " Арык -66 ", я "Эльбрус", прием!
В ответ:
- "Эльбрус", я " Арык -66 ", слышу тебя хорошо!
— "Эльбрус", срочно прикрыть направление селения Цыхейлах. В вашу сторону движется большой отряд боевиков.
- Конвойная группа из ПОГЗ "Хушет прибыла к Вам?
- Нет, отвечаю я, - конвойная группа еще, не прибыла.
Далее докладываю ему:
- Мой тыловой дозор подтверждает вашу информацию. Они обнаружили группу боевиков со стороны аула Цыхейлах. Боевики ведут разведку и организовали наблюдение за перевалом Жирбак и за нашим направлением. Данное направление прикрыл небольшим составом из трех человек.
Огородников уже спокойно докладывает мне:
- Хорошо, говорит он, - все правильно, межведомственный штаб контролирует ситуацию.
В аул Хушет стянуты резервные подразделения, в том числе и спецназ ФСБ РФ "Вымпел" и он находится в режиме "готовности".
Также подполковник Огородников сообщил мне, что:
- Подразделением КРЛ перехвачены радиопереговоры с перевала Жирбак, они ведутся со спутникового радиотелефона. Переговоры перехвачены и расшифрованы - это точное повторение наших с вами переговоров, которые проходили по радиостанции Р-392, те сообщения, которые вы передавали по радиостанции Р-159, противнику не известны.
- Принял! Я вас услышал, ответил я.
- Данное неизвестное лицо передает твое месторасположение и нахождение всех твоих подгрупп, "Эльбрус"!
- Как принял?
- Принял на пятерочку, все понял.
Я спросил его:
- Кто может находиться на перевале Жирбак?
Он, ответил:
- Кроме нашей конвойной группы, которую отправил полковник Сакаев, некому. Тебя слушают именно с радиостанции Р-392. В данной конвойной подгруппе, есть засланный "казачок" или "активист инициативник" .
Также, он сказал, что они перехватывают все переговоры боевиков.
- По пеленгу установили, что боевики несколько минут назад находились в ауле Цыхейлах, а сейчас движутся в мою сторону. То, что вы обнаружили группу боевиков, молодцы - это их разведка, они ждут основные силы.
Он, спросил меня: - А может быть у Абдулы, есть спутниковый радиотелефон?
Я ответил:
- В период командировки в республику Дагестан, я не видел у него спутникового радиотелефона. В 2002 г. такой телефон был у него - это было во время нашей военной экспедиции, и мы по нему активно общались с близкими. Связь по ней в горах, действительно отличная, как по обычному телефону.
Тогда я не придал значение задаваемым вопросам...
(Позже задумался об этом разговоре и вспомнил, что солдаты срочной службы рассказывали, что во время боя 30 декабря у него (Абдулы Гаджиева) действительно видели спутниковый телефон, и он по нему с кем-то общался).
- Все ясно, что ничего не ясно - это все пока догадки и предположения, в реальности все может быть по-другому.
С кем общался он и кому передавал информацию?
Возможно и в межведомственному штабу?
Я прекрасно понимал, что через начальника связи, я общаюсь самим генералом В.Н.Стрельцовым или с кем-то из его помощников.
Начальник связи Огородников, приказал мне:
- Срочно, осуществить допрос обоих боевиков, только производить допрос раздельно.
Выяснить, что за отряд, который направился в вашу сторону со стороны аула Цыхейлах?
Кто им командует?
Численный его состав?
Впоследствии стало известно, что это была группа Доку Умарова.
После этого, я приступил к допросу пленного боевика, которым оказался уроженец ЧР Магомед Умаров, который рассказал, что он проходил подготовку в Бамутском лесу целых три месяца.
Он охотно пошел на сотрудничество, рассказал практически все об отряде, его составе, кто командует отрядом, кто из видных руководителей бандформирований находится в отряде, их цели и задачи и т. д.
Также он подтвердил наличие второго отряда, с которым они должны были соединиться, где часть этого отряда должна была выйти на перевал Жирбак, а другая его часть должна была выйти на летник Рехо и соединиться с их отрядом.
Боевик сам не подозревая того, что подтвердил все наши разведданные и что мы до этого обсуждали с начальником связи.
В 11:00 на мой командный пункт управления разведывательного взвода поступила информация, что на перевале Жирбак заметили нашу пограничную конвойную группу.
Я приказал, чтобы они никуда не уходили, а старший зашел ко мне, где я вел допрос боевиков.
В 11:05-11:10 на "КП" прибыла конвойная подгруппа в составе: прапорщика Оздоева Руслана, прапорщика Дерновского Павла, ряд. к/с Тебелеша Николая, ряд. к/с Божкова Владимира, ряд. Евтриванова Андрея.
Ко мне подошел прапорщик Оздоев и доложил:
- Прибыла конвойная группа, которая вырвалась вперед. Какие будут указания?
Я спросил его: - А где Абдула?
- Он задержался на перевале, и прибудет позже.
Тогда я ему сказал, вернее, кратко объяснил:
- Руслан, сейчас будет "жарко" и у нас на "КП". Со стороны аула к нам движется большая банда и ее нужно будет здесь остановить. Если не остановим, то все ляжем здесь и станем "Героями России" посмертно.
Сейчас доложу руководству и вместе решим, как нам быть дальше. В район боя я уже отправил весь свой резерв, там все прапорщики и весь личный состав. Прапорщик Побединский должен первой поисковой подгруппе выделить штурмовую подгруппу, они разберутся, не дети. Подожди пару минут.
Через одну или две минуты я вышел, а конвойной группы не было.
Спросил солдата срочной службы, который охранял боевика:
- А, где конвойная группа, где прапорщик Оздоев?
- Он, доложил, что прапорщик Оздоев забрал конвойную группу и выдвинулся к месту боя.
Я выругался и сказал вслух:
- Твою дивизию! Горбатого могила исправит. Из-за таких не дисциплинированных прапорщиков, гибнут подразделения и становятся героями посмертно.
Я прекрасно понимал, что прапорщик рвется в бой и хочет отличиться, а судьба всего подразделения и ход боевых действий, его не интересовали.
Потом подумал, а что с него взять, они по воинскому званию прапорщики, а по должности обыкновенные рядовые, даже солдаты срочной службы, по сути, стояли на их должностях прапорщиков, т.е. обычных солдат.
Он воспринимал огневой контакт, как смысл всего боя и личного мужества. Возможно, он не понимал, что бой выигрывают не только личным мужеством, где солдат – это всего лишь инструмент тактического боя, где он выполняет волю, замысел и сценарий (боя) командира подразделения, а также это умение "ломать" замыслы противника, навязывать ему свои условия и давать ему ложную выгоду. Бой выигрывают не только личным мужеством и огневым контактом на поле боя, а на уровне тактики боя и военной хитрости, где всегда есть общий замысел действий на уровне тактики и стратегии, т.е. тактической стратегии.
Возможно, он понимал, что я его оставлю в тыловом охранении, но чувство личного "эго" было превыше всего.
Каждый солдат может иметь мнение по происходящему бою, но в бою от солдата требуется четкое выполнение приказа командира.
Он не подумал, если на нас пойдет целый отряд, то прикрыть данное направление со стороны аула Цейхелаха, будет просто почти некому. Мне точно не удастся удержать или остановить боевиков, которые легко бы нас обошли по склону. На их месте я бы поступил именно, так.
Нужны резервы, а резервы убежали, чтоб отличиться, а точнее "засветиться" на поле боя, проявить "доблесть" и стать "героем".
У меня была вся надежна на остатки конвойной группы, а сколько их осталось, я не знал. Срочно нужно было принимать какие-то меры.
Оставалось только применить военную хитрость и по пограничной частоте передать несколько ложных сообщений, что в район перевала Жирбак прибыло усиление в составе ДШМГ - это почти, как армейский батальон.
Я сообщил по радиостанции Р-392, что ко мне прибыло подразделение ДШМГ и часть его уже находится на "КП". Мы планируем выдвинуться в аул Цыхейлах и зачистить его.
Действительно, разведка боевиков должна была зафиксировать и увидеть передовой отряд из конвойной группы. Это был шанс, и его нужно было использовать и мое ложное сообщение, они должны были принять, как факт.
Доложив Огородникову, что я передал дезинформацию по радиостанции Р-392, он со своей стороны предложил мне, что он попросит руководство операции, чтобы вертолетная пара прилетела раньше, хотя бы на пять минут.
По графику, они должны быть в моем районе в 11:20, а если прилетят в 11:15 или 11:20 они сначала отработают кругами район аула Цыхейлах и тропы от аула Цыхейлах до моего командного пункта, а в 11:30 прилетят в район моста, где окажут поддержку моим группам. Так и порешили.
(Справка:
В 2005 г. родственники Р.Гелаева заявили: -"что считают Д.Умарова предателем и виновным в смерти Руслана Гелаева и объявили его своим «кровником», т.к. 29 и 30 декабря 2003 г., он не оказал помощь отряду Р.Гелаева в бою у моста реки Андийское койсу, которых трусливо бросил и бежал с района БД.
В СМИ, а также в РИА «Новости» прошла информация со ссылкой на российские силовые структуры, где они сообщили:
"В 2005 г. в Ножай-Юртовском районе Чечни обнаружена крупная банда боевиков, которая была уничтожена спецназом федеральных сил на административной границе Чечни и Дагестана на перевале Амир-Корт.
Данная банда направлялась на территорию Азербайджана для проведения теракта в Баку. Один из схваченных боевиков рассказал, что группа направлялась в Баку по заданию одного из лидеров боевиков Доку Умарова для убийства Мовлади Гелаева - брата Руслана Гелаева и его ближайших родственников, которые соберутся на поминки Гелаева в столице Азербайджана 28 февраля.
Родственники Р.Гелаева не просто считают Д.Умарова предателем и виновным в смерти Руслана Гелаева, так он во время БД (в горной местности в республике Дагестан) в декабре 2003 г., а в частности в бою 29 и 30 декабря 2003 г. не оказал помощь отряду Р.Гелаева, когда его отряд громил пограничный спецназ.
Родственники Р.Гелаева объявили его своим "кровником"", - пояснил источник журналистам. В связи с этим Доку Умаров решил ликвидировать всех ближайших родственников Гелаева, для чего направил в Баку несколько таких групп.
На самом деле он бросил ни только отряд Р.Гелаева, но и остатки отряда Абу-Валида, где находилось много одиозных личностей. После бегства с района БД 29 декабря 2003 г., он больше попыток оказать помощь отряду Р.Гелаева, не предпринимал).
11:10 с перевала на "КП" спустились рядовые: Павлов Сергей, Фомушкин Михаил, Шашков Павел.
Я их спросил:
- Где Абдула?
Они ответили: - Он, идет позади.
Это был хороший знак, это означало, что наша «деза» сработала и разведка боевиков отошла назад.
Я вкратце объяснил им ситуацию, что нужно держать тропу и перевал, а также, если появится пособник, которого мы отпустили под честное слово местных жителей, его задержать и доставить вместе с боевиками. Его в лицо знают тыловая подгруппа прикрытия, которая остается здесь вместе с вами.
А сам выдвинусь в район моста для оценки проходящего боя и принятию решения по сложившейся ситуации.
Беру радиостанцию Р-392 и радиста рядового срочной службы Павлова с радиостанцией Р- 159.
Тыловой подгруппе приказываю: - В случае угрозы нападения или атаки боевиков на "КП" немедленно доложить мне по радиостанции, через 7 минут будем у вас, вам нужно будет продержаться 10 -15 минут.
Я побежал надевать белый маскхалат и в это время подходит подполковник Гаджиев, которому также кратко объяснил ситуацию, а также о задержании пособника из числа местного жителя, солдаты его знают в лицо, т.к. сами его задерживали.
Абдула мне в ответ:
- Заканчивай бой и выводи подразделение из боя!
- Абдула, прапорщикам, на месте видней, когда заканчивать бой. Если сейчас я дам такую команду не разобравшись, бойцы ее выполнят, но мы потеряем двух военнослужащих, а может быть и больше. От несогласованных наших действий может начаться паника, неразбериха, где в этой суматохе, не разбирая свой - чужой и не понимая, что происходит, они могут начать друг в друга стрелять - это психология боя. Сейчас прилетят вертолеты, сделают облет аула Цыхейлах и тропы, и спугнут отряд боевиков.
Тем самым окончательно заставят их отказаться от своих намерений ударить нам в тыл, т.к. данные действия боевиков чревато большими последствиями и могут привести к полному нашему разгрому.
Поэтому вертолеты нужны не только для поддержки боя у моста, но и для того, чтобы боевики поверили, что мы готовы и к этому бою. Это своего рода демонстрация силы и военная хитрость, чтобы они отказались от своих намерений, оказать помощь банде Р.Гелаева.
Через 5-10 минут они (вертолеты) будут работать со стороны аула Цыхейлах, а в 11:20-11:30 уже в нашем районе.
Моя задача, координировать действия вертолетной группы, указать свое местоположение и местоположение противника, а потом подавить огневые точки противника и прикрыть поисковую подгруппу, которую "зажали" боевики возле моста.
Свои действия я уже согласовал с руководством межведомственного штаба, через подполковника Огородникова.
Поэтому Абдула, не мешай мне выполнять мои функциональные обязанности и боевую задачу, а лучше помоги и находись пока здесь. Все равно пособник еще не подошел и у тебя есть время. Как только я спущусь на нижние кошары, он будет об этом знать и сразу попытается уйти через вас. Тут вы его и задержите.