Philoxenia. Кухня, луны и гитара
Мой странный, долгий и морозный рассказ, совсем не такой, где нет, ни слова о лете.
Не знать мотивов, приятных и тёплых миров, что создают местные жители, было бы неверно. По сути, это алхимия между теми, кто решил всерьез и надолго назваться островитянами, приезжими с творческим потенциалом, ну и, конечно отдыхающими, что в домашней обстановке, показывают свои исключительно лучшие качества.
ФИЛОКСЕНИЯ. Чашка кофе из незнакомых, пока еще, рук, шакшука, паста, хруст французской булки и спор с утра, с французом о политике, мятые ирландцы, живые итальянцы, россыпь русских, молоко и сыр козочек, жующих сено под окном; - все эти моменты, ценны уже незабываемым настоящим. А женщина, что любит стряпню и месит хлеб в обед, а не клавиатуру в офисе, за пятнашку в месяц (плюс соцпакет) - подарок бога, уже по определению.
Всем этим роликам, немного надо было настояться. Я старался снимать в кинематографическом стиле полувековой давности, ну, то есть, не трясти камерой, заставляя глазами гоняться за актерами по всему кадру, менять сцены с долгими интервалами, что позволяют зрителям увидеть экран полностью. За ними легко наблюдать, легко читать и смотреть одновременно.
Вангую, что самые значимые путешествия в ближайшем будущем, будут от людей открытых, готовых поведать сокровенное, а экскурсии - проводиться в квартирах интересных граждан.
Филоксения – это творческое сообщество и мастерская настроенческого хэндмейда, индейское типи, гостевой дом, почти корабельная верфь, а также огород, тепличная редиска из – под снега, храм через дорогу и даже берег Байкала в двухстах метрах, с одной из девяти святынь Азии, если изволите. На входе есть фейсконтроль на совместимость, но если вы умеете, к примеру, красиво описывать все, что видите, в медийном оформлении, то вам наверняка сделают скидку.
Я полагаю, здесь не будут чинить препятствий, как в других местах, если вы захотите сварить крабов (как во Владивостоке), фотографировать в 5 утра (как делали в Иркутске), читать книгу ночью (например, в Бурятии), набить татуировку (стращали в поезде на Нерюнгри) или по настроению, начелентанить дров на зиму, успокаивая городские нервы.
Большая придомовая территория, музей и картинная галерея по соседству, умиротворяющее овсяное печенье, вечерний лай собак и натуральный кофе от бариста на общей кухне, неспешные беседы бархатными голосами, из которых носители французских и английских языков, отправят вас, в нетравматичную прогулку по детству. Как пауза, и выход в разговоре, молчаливым Незнайкой на обратной стороне Луны, дор блю - дыроватой в тарелке и сырной в окне, сквозь прошлогодние зонтики укропа.