Всем добра!
В давние-давние времена, когда по земле еще ходили динозавры, когда мне было пять лет, в дворовой ватаге малышни появился мальчик Серёжа. Он недавно переехал в наш дом и быстро влился в компанию.
Мальчишка был заводной, активный, но добрый, и за добро не боялся влезть в драку, хоть сам был от горшка два вершка. В те времена детские разборки оставались на уровне детских отношений, родители в них не лезли. Сопли утрут, ссадины зелёнкой зальют и свободен. Ну, может, пожурят немного – надо со всеми дружить!
В тот раз Серёге особенно досталось. В нашем дворе были единственные целые качели, и к ним часто наведывались "чужаки". Чужакам было лет по 7–8, настоящие верзилы рядом с нами. И вот, они уже было, благополучно согнали малышню с качелей, но тут вмешался Серёжа. Лупили его сильно, как могут лупить только дети, ещё не до конца понимающие, что творят. Мы бросились защищать друга. В общем, на орехи досталось всем.
Победители довольные уселись качаться, когда Серёжа встал и, размазывая слёзы и сопли вперемешку с кровью, заорал:
– Я всё бате расскажу! Вы знаете, какой у меня батя! Он вам покажет! Он вас на этих качелях узлом завяжет!
Чужаки нервно посматривали на подъезды в ожидании появления "бати". Тут из окна высунулась бдительная старушка и велела прекратить хулиганить и расходится, а то милицию вызовет.
Вечером я взахлёб рассказывала родителям, какой крутой у Серёжи батя. Вот придёт он и надаёт хулиганам по первое число. Мой папа только хмыкнул.
Потом было ещё много Серёжкиных рассказов. О том, что отец у него работает далеко на севере и вот-вот приедет. О том, что он боксёр и любого может уложить с одного удара, что денег у него много-много и обязательно, когда батя вернётся, купит машину. Серёга даже милостиво обещал нас покатать.
Много позже мы узнали, что папа бросил Серёжу и его маму давным-давно, но никто и слова не обронил по этому поводу. Друг придумывал идеального "батю", и мы его в этом поддерживали.
А потом Серёжина мама вышла замуж во второй раз. За простого работящего мужика, слесаря автомеханика. Что происходило внутри семьи я, конечно, не знаю. То ли мужчина изначально любил детей, то ли не смог устоять перед горячим Серёжкиным желанием иметь отца, но мальчик и отчим стали не разлей вода.
У Серёжи наконец-то появился Батя. Всамделишный. Живой. Он возил мальчишку на рыбалку, вместе они ковырялись в старенькой трёхдверной ниве и занимались множеством мужских дел.
Пишу, а перед глазами картина – беленькая лупоглазая нива с вечно открытым капотом, а рядом мальчишка и мужчина, удивительно похожие, хоть и не родные.
Я никогда не слышала, чтобы Серёга сказал что-то плохое об отчиме. Он называл его исключительно Батя, вот так – с большой буквы.
Прошло уже очень много лет. Приезжая домой, я часто встречаю Серёгу и Батю. Старый приятель вытянулся и теперь выше родителя на целую голову. Но в остальном они похожи как две капли воды – худощавые, загорелые до черноты, с неизменной сигаретой в уголке рта.
У Серёги давно своя семья, а Батя стал Дедом.
Их история стала для меня примером того, как чужие по крови люди, могут стать настоящими родными. И как важно ребёнку иметь обоих родителей, пусть даже один из них появился в его жизни не сразу.