Часто сядет батюшка, откроет книжку, тетрадочку и читает. И сидит часа три, ни перевернувши ни разу листа. Я ему: "Батюшка, чайку попей, покушай", а он отвечает : "У меня ум не этим занятый", а у самого слезки из глаз кап-кап-кап...плачет. Я теперь понимаю, что он когда читает перед Господом стоит: "Прожили мы столько лет, а грехи все с нами".
Начало статьи читай тут "Тебе назначено умереть, а я тебя вымалил у Господа"
Предал его священник, ризничный. Все прятал от властей кресты, Еванелие, в келье. А она даже не закрывалась. На дворе были 30-ые годы, советская власть всячески боролась с церковью. Посадили батюшку в лагеря, трудно там было.
Надо все терпеть и благодарить Бога, не роптать. Все, что Господь даст, то и будет. Все от Господа. И батюшка все от Господа принимал, безропотно. "Значит так ему угодно, Господь сам ведет" - так говорил батюшка.
Пресвятая Богородица
С матерью Божией он разговаривал как со своей старой знакомой. Кричит мне как-то: "Иди сюда, скорей сюда, смотри в потолок, матерь Божия!"
Я смотрю, ничего не вижу, а он: "Смотри, небо то растворилось, и вот она, видишь?" А я не видела, сижу на коленках, уже 15 минут прошло, устала, а все не вижу. Матерь Божия являлась ему в разных местах, неоднократно.
Был в монастыре пастух, все говорил: "Уйду я с монастыря, не могу я тут больше находиться, не хочу". Батюшка его встречает: "Макарушка, что с тобой?" Поговорит пастух с батюшкой и на душе покой, мир, и никуда уходить не собирается. Батюшка говорил: "Бес отходит, бес всех мучает".
Батюшка всем все прощал, у него не было врагов. Искушений было много, но никогда он не говорил никому ничего дурного, никогда не осуждал других.
Уроки смирения
Но бывали и ссоры у нас с батюшкой. Сварю я ему кашу, у него зубов нет ни одного, а он: - Я не буду есть, ты у меня спросила?"
- Так я ж тебе кашу сварила, ну, не будешь, коровам вылью.
Часа два прошло и он: - А где то каша та?
А я : - Коровы сьели. Ты же не стал есть.
-Так ты ж не согласовала, что варить то.
-А чем же тебя кормить то, коли зубов нет? - смеюсь я. - Ты ж кашку любишь.
-Ну ладно, пусть коровки поедят, - скажет батюшка.
-Так я ж тебе варила, а не коровам, а раз ты не стал, то коровкам, доля их - отвечаю я.
Молодая была, чего там, 26 лет всего. Теперь бы я так не сказала и не делала б так. Не было у меня еще, конечно, смирения.
Ты вот беса послушала, но душа ж у тебя покоя не имела, ты же плакала. Надо побеждать беса своим смирением, иначе будешь мучиться, - говаривал батюшка.
- В чем ты хочешь видеть меня после смерти? - спрашивал у меня батюшка. - Я тебе покажусь.
-Батюшка, я покойников как-то боюсь, - возражала я. - Но лучше в монашеском.
После его смерти являлся он мне в Успенском храме, стою и вижу - батюшка, перекрестился, меня благословил. В часовне, когда служила за него панихиду тоже, смотрю, стоит батюшка, подошел, меня благословил и говорит: "Одна ты тут, из моих чад". И после этих явлений так хорошо мне было какое-то время, прям как на крыльях летала.
Пошла я и рассказала архимандриту о своих видениях, а он спрашивает: "А у вас договор был?" Я ему говорю: "Да, был." "Ну, если был, то тогда он пришел тебя утешить, тебе не привиделось".
Часто я вижу батюшку, но никогда не прошу об этом, он, когда нужно, сам приходит, утешает.
Батюшка болел очень, мучался. Вначале у него был зуд, потом появились какие-то болячки изнутри. Я мазала, перевязывала, бинтовала, температура у него месяца два было под сорок. Когда падала температура до 38 батюшка говорил: "А что не сорок, поровнее бы лучше, я хоть погреюсь". Он все терпел и никогда не роптал. Я повязки все менял и меняла. Только заживет одна ранка, через 3-4 дня выходит другая. Он весь перегорел за наши грехи. Но никогда он не роптал и Бога благодарил. Терпит, все терпит.
Говорят, что это он наши грехи на себя взял, у беса души вытаскивал, а тот ему мстил. Не знаю, но то, что он никогда не роптал, мне было просто удивительно. Умирая, он с Богом был, все цветы рвал, говорил мне: "Смотри какие цветы".... А сам лежит на кровати. "Да какие цветы то, батюшка..."
Перед смертью его лицо просияло так, что от него прям свет исходил. Было 2,5 часа такое состояние. "Матерь Божия, Матерь Божия, Господь" - вдох и выдох. И с улыбкой на лице, в возрасте 98 лет, умер. Он прямо весь сиял.
Утром была литургия, затем батюшку отпели и унесли в пещеры. Когда его понесли, я мысленно закричала: