Это лукавое слово «свобода» – 1

Первое лукавство помню еще с начала 1990-х годов: показывают демонстрацию оппозиции в Минске, впереди шагает долой-лама, за ним протестуты и протестутки, и звучит комментарий, мол, эти люди требуют свободы. Нет, ребята, ЭТИ ЛЮДИ ТРЕБУЮТ НЕ СВОБОДЫ, А ВЛАСТИ, требуют не чтобы ИМ дали жить, как ОНИ хотят, а чтобы ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ жили, как ОНИ хотят. Они ведь хотят не по площадям с плакатами ходить и речевки орать, а всеми нами командовать, государством управлять. Но ходить и орать им дают, а командовать не дают: пожалуйте на выборы. Они выборы проигрывают и шумят: «А у вас выборы нечестные!». А им не так, как в Сербии или на Украине (я имею в виду не 2014, а 2004 год), где испугались и пересчитали все как надо, а опять ставят гадские демократические препоны: обращайтесь в суд! Они: «Знаем мы, какой у вас/у нас суд!». Ну ребята, какой есть! Вот сами выучились бы в свое время на юристов, так сейчас бы сами, честные-смелые-бескорыстные, может быть, судили или расследовали, а раз выбрал карьеру финансиста, певца, сочинителя или вообще пока еще учишься, значит, решать за тебя будут другие. Или давай все равно на выборы, как Рейган или Евдокимов, мир их праху. Ну или надо внести в Конституцию пункт, что если хороший или даже плохой писатель, учитель, фермер, артист, дворник, скубент, физик и др. громко выступает за все хорошее и против всего плохого, то его/ее можно сразу, независимо от наличия/отсутствия образования и опыта, назначать судьей, или прокурором, или департаментом управлять. Кто постарше, может быть, помнит, как в разгар перестройки и ускорения мэром Москвы стал умница-профессор, который в рамках рыночной экономики предлагал ввести продразверстку и узаконить взятки и которого потом быстренько освободили по УДО за блеск мысли и хорошее поведение.

Правда, сейчас уже стали формулировать более или менее в тему: «Мы здесь власть!». Но недавно в Сети мелькнуло фото какой-то демонстрации, на котором был виден плакат, наводящий на грустные размышления: сверху «Мы здесь власть!», а ниже «Дайте нам право голоса!». Неужто у них и правда такой уровень представлений о борьбе за власть? При всем непочтении все-таки хочется надеяться, что просто так сошлось, что фотограф захватил сразу два плаката и один попал над другим; а то ведь прям срам детсадовский...

Теперь про второе лукавство. Оно состоит в том, что говоря о свободе якобы для всех, ее ярые радетели на самом деле имеют в виду свободу ЛИШЬ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ. Обратите внимание: они все так и норовят либо запретить нам что-нибудь делать (говорить, писать, смотреть, ходить строем, горевать наше горе и праздновать наши праздники), либо заставить нас что-нибудь делать (говорить, писать, смотреть, ходить ихним строем, горевать ихнее горе и праздновать ихние праздники). То есть опять же – см. выше – хотят командовать, а все остальные чтобы им подчинялись. Это, в частности, прямо формулируется в некоторых концепциях школьного образования («нужно изменить менталитет народа»). Особую пикантность проблеме свободы/несвободы придает то, что громче всех учат нас быть свободными США, уничтожившие коренное население целого континента и пару веков практиковавшие рабство, и Германия, уничтожившая почти под ноль европейских евреев и миллионы представителей других народов. Что, будем менталитет под них менять, чтобы впредь народы не переселять, а уничтожать?

Лукавство третье заключается в нивелировании понятия свободы: да здравствует свобода как самоцель! Кажется, что в этом плохого, свобода ведь лучше несвободы. Да, когда все хорошо, пожалуй, оно и так. Но когда начинается все плохо (скажем, в условиях войны на уничтожение или эпидемии чумы), целью становится выживание народа, и тогда оказывается, что несвобода для популяции в целом полезнее свободы. И в ретроспективе становится очевидным, что демократия и тирания, свобода и ограничения свободы, цензура и отсутствие цензуры и т. п. суть лишь механизмы, которые это выживание обеспечивают (или не обеспечивают). Китай пять тысяч лет существует, Индия, выжили как-то со своими императорами и магараджами. Да и само слово «демократия» появилось в рабовладельческом государстве. А мудрый Франклин в свое время по этому поводу сказанул такое, что вообще ни в какие либер-ворота не лезет: «Демократия – это пространство договоренности независимых вооружённых мужчин».

Далее. Свобода – она ведь не одна на всех и для всех. Вот, например, грубо, навскидку, три уровня свободы слова. У обычных людей, между своими, свобода слова есть всегда (тоже не абсолютная: мужикам, например, надо следить, чтобы жена и/или теща не подслушивали). Людям пишущим, особенно журналистам, хуже: им надо печататься и высказываться, надо, чтобы их читали/слушали/смотрели, а иначе у них свободы слова как бы и нет. А политикам еще хуже: им надо, чтобы их не просто слушали, но и слушались. Ведь если массы политика не слушаются – он никто и звать никак, какая ж это свобода, он же «слюший, как простой инженэр идет!».

(кому интересно – продолжение следует)