«Weiße Lilie» – это на немецком. «Белая Лилия». Красивое здание. После масштабной реконструкции, проведённой с уважением. Два этажа для здоровья и красоты зубов. Часть богатого исторического наследия Калининграда. День обещает быть ясным.
По аллее ведущей к «Белой Лилии» едет дорогая иномарка. Въезжает на частично заполненную парковку. Останавливается в паре метров от крыльца. Из клиники выходит Костя. На нём нет халата. Сбегает со ступенек, быстро идёт к машине…
За стойкой-ресепшен миловидная девушка погружена в свою работу. Исполнительная, соображает быстро. Умница. Новенькая. Принята на время декретного отпуска. Из «Белой Лилии» если и уходят, то либо на пенсию, либо в декрет. Из декрета могут вернуться. Если захотят. Хотят все. Но стараются не злоупотреблять. Два ребёнка максимум. Не потому что шеф такой лимит установил. Он не самодур. Просто здесь каждая любит свою работу, любит «Белую Лилию». Каждая рассчитывает только на себя. Даже те, кто замужем. Две работницы детородного возраста – убеждённые чайлдфри. Ещё одна пока не определилась, как и со своей сексуальной ориентацией. Впрочем, это её дело. Здесь нет сплетен и пересудов за спиной. Никто ни к кому в койку не лезет. Служебные романы не под запретом. При условии, что оба свободны. Но никаких адюльтеров. Это негласное правило. Вернее табу.
Ольга Валерьевна, администратор, «правая рука», 36 лет. Один брак. Неудачный и недолгий. Ошиблась. А когда поняла это и приняла, сразу подала на развод. Второй, третий шанс – это не про неё. Сорокалетнего мужика не переделать. Не слепить заново, не подстроить под себя. Да и зачем? Её не пугает статус разведёнки. Она не боится быть одна. Куда страшнее потратить ещё хотя бы день на того, кто не любит. Как оказалось. Просто хорошо устроился. С мамкиной шеи – на шею жены. На шею и на диван. Удобно.
На её левой руке, отведённой чуть в сторону, висит аккуратно сложенный халат Кости. Она его уважает и беспрекословно подчиняется. Не только потому, что он шеф и работодатель. Просто он всегда прав. Он грамотный и даже мудрый руководитель. Профессионал. Он капитан, который не даст кораблю затонуть. А если это вдруг произойдёт, по какой-то совершенно невероятной причине, то шеф пойдёт на дно вместе со своим кораблём, как и подобает настоящему капитану. А вся команда будет спасена. Им одним. А ещё она его обожает. И любит. Как человека, не как мужчину. Как мужчину нельзя. Даже думать об этом… мечтать. Да и смысла нет.
Ольга стоит у окна, что возле входной двери. Сейчас она наблюдатель, свидетель всего, что происходит на улице. Сквозь безупречно чистое окно. Шеф любит, чтобы окна «улыбались».
… Из машины выходит Марк. Лучший, а скорее даже единственный друг шефа. Шеф ценит качество, а не количество. Она хорошо его знает. Марку 34 года, он занимает должность организатора всяких мероприятий в администрации города. Развлекательного характера, ну или типа того. Важный человек. Нормальный парень, надёжный друг. Не на словах, а на деле. У этих двоих взаимовыручка и взаимоуважение возведены в абсолют. Ольга уважает Марка Анатольевича. Действительно есть за что. Она рада, что лучший друг шефа именно такой. Ольга улыбается: ох уж этот его пижонистый вид – просто излучатель позитива!
Костя подходит к Марку, протягивает руку. Марк сжимает её и притягивает друга для крепкого объятия, что-то говорит и смеётся. Костя шутливо вырывается. Ольга усмехается. Мальчишки!
Не прерывая разговора, Марк обходит машину, открывает заднюю пассажирскую дверь. Ольга видит, как к нему тянутся чьи-то маленькие морщинистые ручки. Кольца, браслеты, яркий маникюр. Марк берётся за пальчики и помогает выйти старенькой сухонькой хакаске, ростом не более полутора метров. На ней парик а-ля «кокетливая блондинка», яркий брючный костюм и маленькая сумочка подмышкой. Ольга улыбается: какая милая бабулька, настоящая модница! Она не знает кто это. Хотя, жена Марка – Мадина – из Хакасии, может её бабушка?
Старушка берёт Марка под руку. Он накрывает своей рукой её ручку, маленькую, как у птички. Бережно. Обходят машину. Один шаг Марка, два – старушки, мелкие, шаркающие. Видимо ноги больные. Или просто старость. Ей же лет 80, не меньше. Скорее, больше.
Шеф делает пару шагов навстречу. Старушка не просто рада – счастлива от встречи с Костей. Или знакомства? Ну, или шеф настолько обаятелен, что даже незнакомая старушка краснеет и хихикает как школьница. Что неудивительно. Шеф – это бездна мужского обаяния. А ещё есть в нём нечто такое, что скрыто от глаз, но люди всё равно это чувствуют. И уважают, благоговеют... Кажется, эта штука называется «внутренним стрежнем». Большая редкость. Ещё одно его ценное качество.
Марк представляет их друг другу. Они не знакомы, но старушка определённо наслышана о шефе. Как и он о ней. Ещё бы! Мадина обожает Костю. Шеф для своего друга и его жены – родной человек, как и они для шефа.
Старушка смотрит на Костю снизу вверх. Смотрит с неподдельным восторгом. Протягивает ему свою «птичью лапку». Шефу приходится наклониться. Он делает это с почтением. Бережно пожимает сухонькие пальчики, маленькую сморщенную ладошку. Она что-то говорит, скорее себе, и с непосредственностью пожилого человека дотрагивается до Кости, поглаживает: мол, какой хороший, какой статный, какой ладный – загляденье! Как ты и рассказывал, Марк. Марк заливисто смеётся, шеф смущён. Вспомнив своё, Ольга грустно улыбается.
Старушка тянет Марка за рукав, что-то говорит ему на ухо. Марк согласно кивает, расплывается в довольной улыбке и хлопает Костю по плечу. Похоже шефа ждёт сюрприз. Марк обходит авто, открывает переднюю пассажирскую дверь и обеими руками извлекает на свет большущий пирог. Вручает его Косте, в обе руки. Шеф удивлён словно ребёнок. Таким Ольга его ещё не видела. Ещё бы! Под тканевой салфеткой видна золотистая корочка. Лежит себе на деревянном блюде, мучной красавец! Да, похоже, сегодня в «Белой Лилии» объявлен день без диет. Старушка что-то радостно сообщает, показывая на пирог. Костя подносит его к носу, довольно качает головой. Ольга уверена, что всегда сдержанный шеф поддался бы порыву благодарности и обнял бы старушку, да руки заняты. А старенькая хакаска в этот момент не забавная старушка в парике, а обычная бабушка. Бабулечка, что сейчас испытывает радость и гордость, что сил её хватило управиться с таким пирогом. Будет молодёжь угощаться, да помянет её добрым словом. А много ли надо для счастья человеку, который так много прожил. Так много знает. И видел такое…
Ольга улыбается. Сейчас она чувствует… тихое счастье. Да. Почти забытое с того времени, когда её брак начал свой путь ко дну. Как прекрасно начинается день!
Мужской разговор всё никак не закончится, и бабулька отходит в сторону. Она любуется старинным зданием, его обновлённой красотой.
Внезапно её взгляд замирает на крыльце. Восхищение уступает место беспокойству. Резкая перемена. Неуверенный шаг назад. Ольга смотрит туда же, на крыльцо. Но видит лишь пустоту.
Продолжение следует.