Липкий холодный пот струился по спине, по лбу, стекал с бровей и щипал глаза. Или это были слезы? Она не понимала. Она уже ничего не понимала. Какой страх?! Это уже не страх, это просто панический ужас какой-то.
Стоит только закрыть глаза, как воображение начинает подсовывать картины одна мрачнее другой.
Вот она кричит изо всех сил, но из разинутого во всю ширь рта не слышно ни звука. Прохожие, много прохожих, проходят мимо и не замечают ее. Нет сил больше кричать. Все равно никто не услышит.
Она в шутовском колпаке. Рыжие патлы парика торчат во все стороны, полосатый чулок сполз на большой разноцветный ботинок. Несчастное лицо в клоунском гриме, по щеке бежит слеза, крупная, прозрачная. А вокруг море хохочущих лиц. Они хохочут над грустной клоунессой, над ней.
Она рассказывает молодому человеку о своих чувствах. Открывает всю душу до донышка, до капельки. Мужчина отворачивается, пожимает плечами. Теперь она видит только его спину, удаляющуюся в неизвестном направлении.
Она стоит