Семья -- это творчество.
Глава 5
(об аромате весны, листьях дуба, крыше дома, начале беседы,
совпадении.. или взаимосвязи)
(из дневника Нины)
Люди делятся на тех, кто любит дождь, и тех, кто любит дождь за окном.
А к кому отношусь я?
Затворила дверь бесшумно, многие у нас ещё спят, иду тихонько мимо верхнего зала. Надо же -- Наташа с Лесей уже тут. Как не заглянуть.
-- У нас ведь по заданию какая эпоха?.. По-моему хорошая песня, ритм, легко обучать, вот послушай "В краю магнолий плещет море" -- Ната растерянно смотрит на подругу, продолжает чуть слышно допевать строку, замечает меня.
Я руками показываю первые жесты танца и тут добавляю арабеск, плие -- у меня часто свободные жесты уводят в балетные. Мы договорились их не использовать, но нравится -- для себя, Ната подхватывает. Смеёмся.
А так -- ничего сложного: свободная пластика, потому любые жесты участниками тренинга придумываются спонтанно, кто как желает, так и проявляет себя в "разговоре танцем". Мы показываем первые, дальше обычно группа быстро импровизирует. Но это у нас, а как будет тут, мы пока не знаем. Насколько французы, ещё недавно жившие в Марокко или Тунисе откликнутся на предложение свободно подвигаться под музыку.
Решили, что ритм песни праздничный, и -- значит ещё нам фору дадут. А наше дело -- довести участников до ключевого слова в конце припева:
..Как модно, как модно
Танцуют пары под аккорды, аккорды,
И можно говорить свободно, свободно
Про жизнь и про любовь.
Девушки продолжают готовиться к тренингу, а я выхожу, ловя себя на том, что шагаю, танцуя. Чуть слышные смешинки Наты исчезают в звуках утра: такое впечатление, что вся птичья артель устроилась под отворённым окном коридора и наперегонки настраивает инструменты. И лёгкий, как
мирриады паутинок, дождик в солнечных лучах им будто в помощь. Мельком вижу крышу на короткой башенке -- среди всех выделяется изящной особинкой лаконичной пирамиды с флюгером -- на фоне крон деревьев и отдалённых домиков. Какая-то притягательность появилась недавно в этой башенке, может от того, что с каждым днём листва всё пышнее и гуще?
Каждый день хожу в буланжери (пекарню) за круассанами к завтраку. Мы влюбились в эту вредную традицию, но как отказаться? Если верить приятельнице, хирургу и на досуге фитнестренеру, то после основательной нагрузки нужно срочно поесть что-то белковое и с углеводами -- чтобы не потерять женственный подкожный жирок. Тот, что делает кожу красивой, нежной. Быстрая ходьба почти часик -- самое то.
Для этой цели просыпаюсь пораньше и петляю по улочкам, а затем за круассанами и домой. После дождика -- особенно дышит природа. Сколько раз проходила мимо молодого дуба, и вдруг сегодня засмотрелась -- листья по-весеннему новенькие, светло-зелёные в дождинках. Хороши. Раскинуты розетками на концах веток. Ноги идут, а я останавливаюсь. Дубу вольно -- другие деревца, липки, чуть поодаль, и он от самой земли, ветками окутан широко, как облаком; нижние листья касаются травы; и вверх поднялся на два роста человека. Ствол не -- дуб вот прямо дуб толстенный, а небольшой ещё.
Дуб считается символом мужества, мужчины. Получается -- самый-самый. Крепкий, мощный. Интересно, суровый такой, а листочки волнами: вода, волна, плавность, огибает, сглаживает. Это как же? Сильный, но..
А такие мужчины есть?
Ещё раз оборачиваюсь и сворачиваю в боковую улочку, никогда тут не ходила -- зачем свернула? Да ладно, пройдусь. По сторонам домики с ухоженными газонами, аккуратными деревцами -- цветение всюду, ароматы; белое, розовое пенится среди молодых побегов. Дышу и забываю обо всём. Тут вижу знакомую крышу на короткой башенке. Неужели я пришла почти к нашему домику, только с другой улицы. И эта та самая крыша, красиво украшающая пейзаж и наши фото. Точно она -- вот и флюгер.
Непривычно видеть обратную сторону, и не по-французски что-то тут -- ворота открыты, какие-то приспособы поверх столбиков забора (так прикрывают от непогоды недостроенные), цветов нет ни у стены дома, ни под подоконниками, вообще нет цветов. Странный дом. Похож на офис-междусобойчик в частном секторе в Перми. А из дверей вышел человек, махнул рукой отъезжающему авто и закурил.
Любопытство оправдывает всё, и шутя, преодолевает преграды. Человек идёт на встречу. Здороваюсь. Это мужчина лет тридцати пяти -- сорока; в должной ношености светлой футболке с приглушённым цветочно-стебельным принтом -- такие были в моде ещё недавно; в тёртых джинсах; непривычно широкие плечи и осанка, но тоже будто несколько потёртые -- необычное впечатление. Два слова -- так вот оно что. Наши. Балет. Два дня как тут. Сами не ожидали, гостиницу неожиданно закрыли, и в сложившейся неувязке кто-то из русских любезно предоставил вот это загородное жильё и место для репетиций. Чудеса. В целом довольны, далеко конечно от Елисейских полей, но зато какое умиротворение, воздух.
Разговаривает очень охотно, при том спокоен. Беседуем, точно давние друзья, темы общие -- балет, проживание, коллектив. Масса вопросов с работой, точнее с вынужденным перерывом -- всё-таки событие -- отголосок весны 2020 года взбудоражило Париж, власти уже справились, но полнедели оказались тем ещё испытанием для всех.
(продолжение в Главе 6)
Игра слов "а ещё психолог", вынесена в заголовок с "забытой" запятой.
В нашей реальности этот заголовок может звучать и как досадливо-осуждающая оценка; и как расширение повествования, где происходят настоящие чудеса. Такой вот оборот))