17 мая 1967 года, накануне известных революционных событий в Париже мая 1968 года, Лакан произнесёт свою известную фразу: « L’inconscient, c’est la politique » - «Бессознательное - это политика».
Конечно, Лакан не политик и не специалист в области социологии, но следуя за Фрейдом, он показывает, что человек не способен создать иной социальной структуры нежели та, что уже присутствует в его душевной жизни. Или, если вернуться к этой фразе: можно увидеть реинкарнацию того, что присутствует в бессознательном на уровне социальных структур. То есть бессознательное устроено также как структура политическая, или, говоря более точно: структура бессознательного соответствует структуре тех социальных связей, которые лежат в основе структуры политической власти.
Попробую это показать на конкретном примере, тем более что актуальная жизнь даёт нам прекрасный урок.
На самом деле, если продолжить ту логику, с которой я начал, то получается, что можно провести параллель между человеком аполитичным и человеком игнорирующем бессознательное.
Пример аполитичного человека - это тот, кто так или иначе относится к власти, с симпатией или без, но при этом испытывает особое снисхождение, основанное на том, что в конечном итоге власти до него лично нет никакого дела. Есть какие-то там процессы и события, их можно обсуждать и как-то там к ним относиться, но меня лично это не задевает, в конечном итоге я делаю то, что хочу.
Но, но сейчас особые времена... Вдруг власть вспомнила о каждом: у тебя есть личный код-пропуск, твоё передвижение резко ограничено, социальные контакты тоже, номер твоей машины сканируется на предмет права перемещения, а любой полицейский норовит справиться о твоём праве находиться там, где ты находишься.
Скажем больше. Это такое конкретное обращённое к каждому присутствие политического Другого обеспечено не только и не столько законодательно (как это обычно происходит в политике), оно поддерживается Наукой, то есть Знанием, которое претендует на абсолют. Этот союз Власти, и Науки в обход закона образует особую форму политического Другого, присутствие которого уже невозможно игнорировать: здесь политика опирается на Знание и Знание становится политикой. Этот опасный по своей сути союз уводит вопрос о законе за скобки. То есть уже нет того пространства, которое обычно обеспечивает дистанцию между индивидом и властью, и которое в частности позволяет роскошь быть аполитичным, здесь оно перестаёт работать. «Другой» власти, его длань, начинает весьма конкретно прикасаться к каждому из нас. И это умеет и будет иметь различные и очень личные последствия для каждого из нас. Повторю, очень личные последствия, подобно тому как бессознательное - это вещь сугубо личная.
Ах да, бессознательное... Это тоже такое знание, знание, о котором я ничего не хочу знать, знание, «которое я не знаю». Но я могу себе позволить роскошь его игнорировать до тех пор, пока оно не вступило в союз с чём-то ещё, с неким Другим, с которым прежде у меня был пакт и союз. Но иногда происходит так, что этот Другой, под видом самого неожиданного персонажа, возможно самого близкого человека, становится также невыносим, как сегодняшняя власть.
