Это одна из самых нелюбимых тем среди наших историков, уж очень сильно она связана с политикой. Попробуем разобраться, в чем тут дело, ведь Катынь до сих пор не дает покоя целому ряду польских политиков.
Сентябрь 1939 г. Западные районы Украины и Белоруссии меняют государственную принадлежность, как это уже много раз случалось в их истории. В советских учебниках указанные события именовались «освободительным походом Красной Армии». В результате на новой советской территории оказались военнослужащие разгромленной польской армии. Большинство рядовых распустили по домам. Командный состав распределили по лагерям. Статус польских офицеров был неоднозначен, в советских документах они именовались пленными, хотя СССР и Польша формально не находились в состоянии войны.
Позже к офицерам в лагерях добавились служащие польской администрации, полиции, жандармерии, тюремной стражи и крупные землевладельцы.
Впервые убыль польских заключенных обнаружилась в августе 1941 г., когда СССР и польское правительство в изгнании (Лондонское) восстановили дипломатические отношения. Встал вопрос о формировании на территории СССР боевых подразделений из числа бывших военнослужащих польской армии. Проблема возникла именно с нехваткой командного состава. Тогда польскому представителю генералу Сикорскому ответили, что пленные офицеры сбежали при освобождении из лагеря и, вероятно, ушли за границу.
Тема вновь всплыла в марте 1943 г. Немцы не теряли надежды испортить отношения между союзниками по Антигитлеровской коалиции, и шанс им предоставили обнаруженные в Катыни массовые захоронения поляков. Советская сторона возложила ответственность за расстрелы на Германию, но Лондонское правительство потребовало провести расследование при посредничестве Красного Креста. В карманах некоторых расстрелянных оказались личные вещи и дневники, подтверждавшие их пребывание в советском плену. Копии этих документов по цепочке посредников были переданы в Лондон. СССР ответственности не признал и разорвал дипотношения с польским правительством в изгнании. Тем временем уцелевшие польские пленные влились в ряды Войска Польского и продолжали воевать против немцев вместе с Красной Армией.
Нюрнбергский трибунал выслушал позицию советских обвинителей, но так не признал расстрелы в Катыни делом рук нацистов. Несмотря на это, версия о причастности немцев оставалась в СССР единственной признанной вплоть до 1990 г., когда правительство Горбачева рассекретило ряд документов из архива КГБ.
Ключевым документом была записка наркома внутренних дел Л. П. Берии от 5 марта 1940 г. В ней говорилось, что содержащиеся в советских тюрьмах бывшие офицеры польской армии, полицейские, пограничники, работники тюрем, землевладельцы (осадники) и представители польских буржуазных партий навсегда останутся враждебно настроенными к Советскому Союзу, а потому должны быть расстреляны. На записке также стояли подписи Сталина и других членов Политбюро. Копии документов и информация о местах захоронений были торжественно переданы Горбачевым главе Польши В. Ярузельскому.
Один из рассекреченных документов относился уже к хрущевской эпохе. Это записка главы КГБ Шелепина, в которой перечисляются места захоронений и количество расстрелянных. Помимо Катыни там упоминаются расстрелянные в Харькове и в Калининской (Тверской) области. Шелепин предложил Хрущеву уничтожить учетные дела расстрелянных, которые, по его словам, могли со временем раскрыться и привести к нежелательным для советского руководства последствиям. Впрочем, уничтожено было далеко не всё.
Когда тема получила огласку, к делу подключились многочисленные родственники расстрелянных. Находясь в лагере, поляки имели возможность вести переписку со своими семьями. Эта переписка оборвалась в апреле-мае 1940 г., когда и проводились расстрелы. Благодаря письмам удалось уточнить биографические данные и имена.
К настоящему времени восстановлены имена более половины из 22 тыс. расстрелянных.
Эта тема давно вышла за пределы собственно исторического исследования. Она во многом повторила судьбу пакта Молотова-Риббентропа, к осмыслению которого тоже подходили долго, но к настоящему времени уже не стесняясь обсуждают в рамках научных дискуссий. В случае Катыни ситуация осложняется проблемами с реабилитацией расстрелянных, которой хотят добиться польская сторона и общество "Мемориал". Пока их попытки остаются безуспешными. За реабилитацией неизбежно встал бы вопрос о компенсации семьям погибших, но это уже к исторической науке не относится.
Статью о польском вооруженном подполье в западных областях СССР читайте здесь