К охоте меня приучил ещё отец, когда я повзрослел - это увлечение переросло в источник моего заработка.
Лисы - вот что меня интересовало. Их было много в наших краях, даже чересчур много. Они разоряли курятники и крали домашнюю живность, селяне были рады мне за избавления от рыжих воров.
Но на благодарность не прокормишься, из лисьих шкур и хвостов выходили хорошие шапки и воротники, которые я быстро распродавал.
Вот и в тот раз стали замечать рядом с деревней лису, а потом и несколько кур пропало из сарая на краю деревни.
Взял я ружье и направился в лес, вышел на нору плутовки по куриным перьям, оставленным на ветках кустов. Спрятался, наблюдаю, а у неё помёт, маленькие ещё щенята штук пять, выбежали из норы, играют на солнышке. И мать появилась, красивая, и, что удивительно, хвост у неё был полностью белый.
Я прицелился и выстрелил, она упала замертво, лисята спрятались в норе. Их я трогать не стал, они были ещё малы и вряд ли выживут без матери. Лисицу же забрал с собой, уж больно хвост был необычен. Его я оставил себе на шапку.
Следующей зимой расставляя капканы, краем глаза я заметил какое-то движение. Обернулся, лиса стоит в метрах 300 от меня и не боится. «Странно, - подумал я, - прирученная что-ли, или бешеная». А она вильнула белым хвостом и бежать. Ну, думаю, по следам и найду её нору, пошел неспеша, снег был ещё не такой глубокий, ноги не проваливаются, идти было легко. Так и подошел к скале, и вижу - хвост внутрь пещеры нырнул. Вход большой, просторный, я за ней и…
Очнулся я уже в темноте, видимо у самого входа в пещеру был обрыв вниз. Нога жутко болела, я осторожно потрогал её, кость торчала наружу. Я достал из кармана спички, зажег, открытый перелом. Сняв с себя рубашку, разорвал её на полоски и крепко завязал ногу. Нужно было выбираться отсюда.
Тут я услышал фырканье, как-будто кто-то рядом говорит: «Уф-уф». Зажег спичку. Из темноты блеснули шесть пар звериных глаз. Ещё мгновение и острые зубы вцепились в мою плоть. Я рванул наверх, карабкался за выступы камней, помогая здоровой ногой. До сих пор не понимаю, как я смог выбраться, видимо страх предал мне силы. Потом я долго добирался до деревни оставляя кровавый след за собой.
С тех пор я больше не охочусь, нет, не из-за пережитого страха. Просто в той пещере за несколько секунд моя нога была обглодана до кости.