А.Масхадов
Миф о сепаратизме лидеров Ичкерии
Сегодня некоторые враги завистники чеченского народа, его благополучия и развития вновь стали разыгрывать ичкерийскую карту, рассказывая мифы и легенды об «Ичкерии», которая стала настоящим бичом чеченского народа, благодаря этому у самозванцев захвативших «престол России» в 90-годы, в лице правительства Ельцина, появился повод для уничтожения почти половина жителей Чечни. Более того так называемое правительство «Ичкерии» за короткий срок своего правления сумела уничтожить экономику, здравоохранение, образование, промышленность, всю базовую составляющую любого государства. К моменту начала первой чеченской военной компании в 1994 году, весь базис, все достояние Чечено-Ингушетии, накопленное трудами многих поколений жителей республики за 70 - летний период Советской власти, был полностью разграблен и уничтожен. Война лишь стерла следу этих финансовых и экономических преступлений лидеров ОКЧН и так называемой Чеченской Республики Ичкерия, так что война пришлась им как раз на руку. Все образованные люди, жившие в тот период помнят, как происходило разбазаривание народного достояния, разрушалась здравоохранение, образование и т.д. Так что говорить о том, что лидеры Ичкерия были идеалом национально освободительного движения ратовавшего за независимость и свободу могут только люди, не жившие в ту эпоху и совершенно не знакомые со своей собственной историей.
Сегодня многие из этих личностей виновных в уничтожении всех завоеваний военной и мирной эпохи Советской Чечено-Ингушской АССР лепят неких мифических героев в лице Дудаева, Масхадова и т.д. Притом, что тех, кто достиг сегодня большей независимости, чем то, к чему стремились лидеры Ичкерии, воспринимается и преподносится как предательство интересов чеченского народа. Судить о тех событиях объективно могут лишь те люди кто сам был частью этой системы и знает изнутри все, что происходило в Ичкерии, были там конечно и положительные моменты, но по вине её лидеров все это несравнимо с тем уроном в моральном и материальном плане, по сравнению с тем горем и страданием которое пришлось пережить чеченскому народу, благодаря этим людям. Как человек, живший в то время и бывший частью этой системы, должен разочаровать тех, кто считает жителей Ичкерии и их лидеров неким эталоном борцов за свободу и независимость. И просто приведу некоторые факты, известные мне от первых лиц, которые свидетельствую, что никогда ни Дудаев, ни Масхадов не были непримиримыми врагами России. Более того, они готовились к подписанию договора, согласно которого Ичкерия приобретала статус особой экономической и политической зоны – Особый статус Чечни, или еще более известный по тем временам, как «татарстанский вариант»,- договор с Россией о разграничении полномочий региональной и федеральной власти.
Я не оспариваю тот факт, что лидеры Ичкерии были мужественные люди, и достойно прошли, свой жизненный путь в соответствии со своим пониманием чести и совести. Однако, как сказано в Коране – люди руководствуются собственным мнением, а мнение людей несколько не заменяет истины. А истина состоит в том, что именно на правителях лежит большая доля ответственности за все, что происходит в его стране и народе которым он руководит, а значит, большая доля вины за войну и военную разруху лежит на тех, кто тогда руководил республикой и довёл ситуацию до вооруженного конфликта. Говорят что Праведный халиф Умар (радияллохуанху) сказал: «Даже если на окраине халифата, в Хорасане мул сломает ногу, это тоже будет моей виной и боюсь, что за это с меня будет спрошено».
Миф – 1
Аслан Масхадов непримиримый сепаратист.
Начну, пожалуй, с того, что чеченский народ наученный горьким опытом тысячелетней истории выживания, с первого дня появления в Чечено-Ингушской АССР Вайнахской Демократической Партии, в шутку перевел её аббревиатуру – «ВДП» - «Вейнах Дакъазбохурболу Парти» - «Партия, которая обездолит наш народ». История не раз уже доказывала что в «каждой шутке есть доля правды» и на этот раз чеченский народ оказался провидцем.
Сегодня я хотела бы рассказать об одном из мифов придуманном современными апологетами Ичкерии о сепаратизме Аслана Масхадова, которого нам пытаются преподнести как непримиримого борца с Россией за свободу и независимость Чечни, и яростного сторонника установления Шариата, которым на самом деле он никогда не был.
Начнем с того, что до войны, во время первой чеченской военной компании и тем более после неё Аслан Масхадов не пользовался особым уважением и доверием со стороны полевых командиров, чему виной, конечно же, был он сам, так как никогда не скрывал своих симпатий к России и во многих своих высказываниях подчеркивал, что он является советским - российским офицером. В одном из своих интервью российской газете он даже хвастался, что если бы ему, дали приказ разогнать митингующих в Вильнюсе, где он со своим подразделением прикрывал спецгруппу ГРУ захвативших телецентр, то он бы без зазрения и исполнил любой приказ совести.
Надо сказать, что он доказал это на деле. Вероятно зная из личного дела эту черту характера Масхадова, тот его не раз использовал против населения Надтеречного района несогласных с режимом Дудаева. К слову сказать, когда кто-то сегодня пытается обвинить власть КРА, в том, что они первые нарушили вековое табу и стали проливать кровь своих соплеменников, то это, мягко говоря, будет очередной пропагандистской ложью. Так как первым это сделали дудаевцы, сначала убив несколько человек на митинге в Грозном возле театра Лермонтова, а потом совершив несколько рейдов в селения Надтеречного района.
Среди ичкерийцев Масхадова всегда считали про российским офицером, зная его тягу к русским офицерам, и некоторую степень доверия которое испытывали военные федеральных сил, каждый раз как боевикам нужно было время для маневра, его они отправляли (Масхадова) на очередные переговоры. Зная, что Аслан Масхадов чурается войны с Россией и самого начала чеченской военной компании его считали самой удобной фигурой для «заговаривания» русских, и он всегда возвращался с результатом, заключая договор о перемирии, который никогда до конца ни одна из сторон не выполняла. Об уровне доверия к Масхадову говорит тот факт, что 1995 году (после событий в Буденновске), во время очередного такого перемирия и достигнутого между Масхадовым и федеральными силами, договоре о разоружении, т.е. сдачи тяжелого вооружения чеченцами, как залог дальнейших переговоров. Шамиль Басаев скрыл от Аслана Масхадова факт наличия у него тяжелой техники. Часть оружия конечно Шамиль сдал, но это были в основном уже вышедшая из строя техника. А рабочие «Зенитки», «МТЛБ», «БМП» и системы залпового огня «Град» Шамиль загнал в лагерь Хаттаба на реке Ясса, что находился рядом с селением Бено-Ведено и наказал всем держать это в глубокой тайне от Масхадова и его коллег по переговорному процессу. И был прав, так как сразу же после сдачи тяжелого вооружения федеральные силы вновь предприняли попытку наступления в горно-лесистой местности, в частности в направлении Ведено, но неожиданно для них их продвижение было встречено шквальным огнем со всех видов оружия. Тем самым наступление захлебнулось, не успев начаться.
Последствие сам Шамиль уже в мирное время говорил, что он самого начала понял замысел русских, который они пытались реализовать через Масхадова. - «Такой же маневр вместе с русскими мы проделали в Абхазии», - рассказывал Шамиль. - «Перед крупным наступлением на грузинские позиции, русские в обмен на мирное урегулирование попросили грузин сдать тяжелое вооружение, и как только они это сделали силы Конфедерации, при поддержке российских войск пошли на штурм и взяли город».
Другой случай мне поведал один из бывших бойцов, воевавших под руководством Аслана Масхадова. Он рассказывал, что в первую чеченскую компании вместе с ним в спецподразделении «Терек» (где были в основном все выходцы с равниной Чечни), которые непосредственно подчинялись Аслану Масхадову, был один молодой командир с надтеречного района по имени Маленький Аслан. Маленький Аслан был племянником бывшего руководителя ЧР Доки Гапуровича Завгаева, по рассказу моего товарища, он отличался тем, что был бесстрашным и не сгибаемым воином. Будучи самого начала в окружении Аслана Масхадова, все же последствии он ушел от него, ибо Аслан Масхадов все время держал своих подчиненных в стороне от боевых действий. Говоря, мол, «нам нужно сохранить свои ряды», что после войны ему нужны будут надежные люди для управления Чечней. То есть, еще во время боев за Грозный Аслан был уверен в том, что именно он впоследующим станет президентов Ичкерии.
Маленький Аслан был не единственным кто перестал доверять Аслану Масхадову, видя, как он избегает сражений с русскими и пытается с ними заигрывать на переговорах. Оборонявшие в первую чеченскую компанию Национальный музей в центре Грозного представителей Исламского батальона рассказывали, что они до последнего ждали помощи от начальника штаба ВС ЧР Аслана Масхадова, которые находились от них буквально в пяти минутах ходьбы. Когда у оборонявшихся уже совсем не осталось сил и боеприпасов, они связались с Асланом и попросили помощи у Аслана Масхадова, но в ответ услышали от Масхадова, что помочь им может только Всевышний Аллах. Таща на себе раненых под обстрелом без единой потери, они покинули музей, - «после этого случая Аслан как командир для нас не существовал», - рассказывал бывший член исламского батальона Исмаил. Члены Исламского батальона, среди которых был и палестинец по имени Мохаммед, обороняя Национальный музей в центре г. Грозного, подбили более 20 единиц тяжелой техники федеральных сил.
Миф второй – Гений Масхадова
Несмотря на то, что Аслан Масхадов формально возглавлял штаб вооруженных сил ЧРИ, на самом деле разработчиком всех планов и всем штабом управлял другой человек, до призыва Дудаева и возвращения его домой бывший полковником и служивший в Азербайджане, и так называемые гениальные операции разработанные Асланом Масхадовым, на само деле принадлежали этому человеку. В том числе окончательная доработка знаменитой операции «Джихад», проведения которой принадлежала, не была генеральному штабу ВС ЧР под руководством Аслана Масхадова, Евгению Примакову и была предложена Москвой через Аркадия Вольского.
То, что операция «Джихад» стала «последним аккордом» первой чеченской войны наверно знают все ичкерийцы. Однако мало кто знает, что предложение о проведении этой операции поступило из Москвы, через посыльного бывшего руководителя внешней разведки СССР Евгения Примакова, в то время возглавлявшего Союз промышленников России. Источник, имя которого мы называть не будем, бывший свидетелем разговора Джохара Дудаева с членом Союза Промышленников России Аркадием Вельским вспоминал, вспоминал, что во время первой чеченской компании 1996 году, не за долго до убийства Джохара Дудаева к нему в горы (предположительно в Рошни Чу), приехал Аркадий Вольский. Он предложил Джохару Дудаеву план остановки войны, объяснив это тем, что война слишком накладно, для России. Чем больше Дудаев слушал Вольского, тем больше на его лице было видно недовольство. Наконец Дудаев окончательно разозлился и, накричав на посланника Москвы, буквально выгнал его за порог дома, пригрозив расстрелять Вольского и лиц его сопровождавших, если они тот же час не покинут Чечню.
Это уже был второй визит Аркадия Вольского к Джохару Дудаеву. Первый раз он приезжал до начала первой чеченской военной компании. Тогда в 1994 году, А. Вольский от лица того же Евгения Примакова, уполномоченного вести тайные переговоры с Джохаром от лица Бориса Николаевича Ельцина предлагал Д. Дудаеву подписать так называемы «Татарстанский вариант договора» о взаимоотношениях Чеченской Республики Ичкерия с Россией. Где республики практически довались все полномочия суверенного государства, вплоть до комплектования вооруженных сил МВД и ВС из числа национальных кадров, открытия своих представительств за рубежом и т.д., от которого Джохар отказался, а в последствии подобный договор был подписан руководством Татарстана, которая за долго до Чеченской Республики стал угрожать Москве выходом из состава РФ. По свидетельству очевидцев встречи Д. Дудаева и А. Вольского 1994 году, и самого А. Вольского, Дудаев подвел его к окну и сказал, показывая многотысячный митинг на площади, что если он сейчас согласится на подписания этого договора, то их обоих растерзает эта толпа. Джохар предложил Аркадию вернуться к этому разговору позже, когда ситуация более или менее стабилизируется.
Если при первом визите А. Вольский уехал из Грозного, как и подобает гостю с проявленным к нему уважением и вниманием, то во второй раз Джохар был просто в ярости. Вспоминая об этой же встрече Дудаева и Вольского, зять Дудаева Салман Радуев говорил, что Джохар вызвал его к себе и в крайне возмущенном состоянии, он предупредил, что тот к кому пойдет А. Вольский и кто примет его предложение станет предателем независимости.
Уже в относительно мирный период в 1998 году, когда Салман Радуев, Шамиль Басаев и Хункарпаша Исрапилов открыто встали в оппозицию к Аслану Масахадову, Радуев обвинил Аслана Масхадова в заговоре с Москвой с целью ликвидации Д. Дудаева и тайных сепаратных переговоров с Кремлем. Однако, это обвинение не было оглашено во всеуслышание, так как на зло Аслану Масхадову, они запустили дезинформацию что Джохар Дудаев жив и скоро вернется, что по их мнению больше подрывало авторитет и легитимность Масхадова.
Причина «выхода из себя» Джохара Дудаева, при встрече с Аркадием Вольским, заключалась в том, что А. Вольский пришел с предложением вернуться к договору Об «Особом статусе Чечни», который они предлагали Джохару до войны и принес так называемый план освобождения Чечни, согласно которого, позже генштабом Аслана Масхадова была разработана операция «Джихад». План Евгения Примакова предусматривал проведение операции по захвату Грозного последующей передачи власти боевикам в лице Джохара Дудаева, выборов президенты и возвращения к договору об «Особом статусе Чечни», то есть подписания так называемого «Татарстанского варианта», от которого Джохар отказался в самом начале. Д.Дудаева разозлило не само предложение вернутся к «Особому статусу Республики», сколько, что это было сделано спустя несколько лет войны и принесения столько жертв и страданий чеченскому народу.
Притом, что накануне войны Джохар просил этих же лиц предлагавших ему план урегулирования конфликта, помочь встретится или хотя бы переговорить с Ельциным несколько минут, что помогло бы избежать войны, но тогда уже никто не захотел с ним разговаривать. Мы не можем со стопроцентной уверенностью утверждать, о чем хотел говорить тогда Д. Дудаев с Ельциным. Однако, с уверенностью можем говорить, что единственным решением, который мог остановить маховик начинавшейся войны было согласие на подписания договора об особом статусе Чечни, согласие на который вероятно Джохар хотел дать в личном разговоре с Б. Елициным. И теперь, после стольких жертв они предлагали ему вернуться к началу, но толи обида на Кремль, то ли осознание того, что он может войти в историю чеченского народа как человек предавший идею независимости заставило его отказаться и выгнать посланника Кремля. Джохар так же хорошо понимал, что отказавшись от предложенного ему плана, он подписал себе смертный приговор, и потому предупредил Салмана Радуева о возможном сговоре с Кремлем того, кто примет его предложение А. Вольского. По словам Радуева, после Джохара Дудаева А. Вольский пошел к Аслану и тот согласился на их условия.
То, что слова Радуева и нашего свидетеля разговора Джахара Дудаева и Аркадия Вольского, не являются вымыслом, косвенно подтверждается дальнейшими событиями. После окончания войны, именно Аслан Масхадов и его люди настояли на проведение президентских выборов, хотя в соответствии с Конституцией ЧРИ, легитимным президентом «Ичкерии» был Зелимхан Яндарбиев, занявший этот пост как вице-президент Д. Дудаева, после его гибели. На этой почве у Яндарбиева и Масхадова вышла ссора, Зелимхан стал открыто обвинять Аслана в попытки захватить власть. Не смотря на все уговоры Зелимхана Яндарбиева отказаться от выборов, все же многие полевые командиры поддержали Аслана и выборы состоялись. Так Аслан Масхадов стал очередным третьим президентом Ичкерии. Для уверенной победы Аслана Масхадова руководителем Избиркома был назначен приближенный Аслана и его тайный советник бывший офицер ГРУ Мумади Сайдаев, который и обеспечил ему победу. Никто тогда не стал опротестовывать результаты выборов и пересчитывать бюллетени, ибо все были согласны с тем, что нужно хоть как то налаживать отношения с Россией. Полевые командиры уж точно знали, каким трудом им достался этот мир, и что это была не столько их заслуга, сколько Милость Аллаха. Как и понимали то, что во главе ЧРИ Россию устроит лишь один кандидат - Аслан Масхадов.
Единственным непримиримым лидером Ичкерии на тот период был Зелимхан Яндарбиев и то, вероятно из-за того, что он так же был уверен, что в результате выборов президента он потеряет власть. Будучи по своим взглядам натуре исламистом в отличие от А. Масхадова, и будучи уверенным, что Аслан пойдет по светскому пути развития Зелимхан Яндрабиев, до ухода со своего поста подписал указ о ведении в ЧРИ шариатского правления. Указ, который до самого начала второй чеченской компании 1999 года, не был ратифицирован Парламентом ЧР, но создал много проблем Масхадову. Позже Аслан Масхадов говорил, что Яндарбиев тем самым заложил под него «мину замедленного действия», ибо все попытки Аслана Масхадова навести порядок в ЧРИ и сблизится с Россией, наталкивались на сопротивления исламистов, которые опротестовывали все действия Масхадова, опираясь на законы шариата.
Но, не смотря на это, став легитимным президентом ЧРИ Аслан Масхадов медленно, но верно стал ориентировать ЧРИ на Москву. Все министры ЧРИ ездили тайно в Москву, где участвовали в профильных совещаниях федеральных министерств, получали оттуда зарплаты на свои ведомства, которые тут же по дороге и расхищались. Да несведущих думаю, следует напомнить, что весь период так называемой независимости ЧРИ бюджет РФ выделял на ЧРИ деньги как на часть Российской Федерации.
В то время в Чечне среди ичкерийцев была популярна шутка, что, мол, Аслан Масхадов движется по дороге на служебном автомобиле, а впереди два указателя, направо Шариатское государство (на независимость), а налево Светское (то есть в Россию), Аслан Масхадов, якобы говорит своему шоферу: - «Включай подворотник направо и резко сворачивай влево». Так в общих чертах выгладил «сепаратизм» Аслана Масхадова. Т.е. люди, которые хорошо его знали, говорят, что с самого начала он был против пути Джохара Дудаева на полное отделение от России, а наоборот склонялся и призывал других к тому, чтобы больше интегрироваться в бывшую метрополию. То есть, говоря словами простого обывателя, был пророссийским, за что и получил большинство голосов избирателей. Среди голосовавших за Масхадова были 40 тысяч, так называемых русскоязычных жителей Чечни, большинство мирных граждан Чечни, естественно выступавших против войны, в том числе и представители равниной Чечни, которые с самого начала прихода Дудаева к власти были настроены оппозиционно и не разделяли идей сепаратизма.
Миф -3. Масхадов Исламист.
Начало деятельности Аслана Масхадова на посту главы ЧРИ развивалось очень хорошо, в том числе благодаря бывшему командиру Исламского Батальона - Исламу Халимову, который сумел подчинить Аслану исламистов из числа «Исламского джаматата Чечни», правда, для этого пришлось устранить непримиримого афганского муджахедина чеченского происхождения Шейха Фатхи аш-Шишани, который руководил исламистами ЧРИ. По утверждению некоторых бывших приближенных лиц к Шейху Фатхи, он был отравлен, так как отказывался принимать правила игры Аслана Масхадова и его окружения.
С уходом Шейха Фатхи с политической арены внутреннего противостояния и борьбы за власть в Ичкерии Исламу Халимову, все таки удалось переподчинить одну из самых военизированных группировок ЧРИ - «Чеченский джамаат», Аслану Масхадову. Однако, спустя год, после успешной совместной работы по установлению построению Шариатского государства, между Асланом Масхадовым и руководство Чеченского джамаата возникли серьезные разногласия. Трещина во взаимопонимании Асланом Масхадова и исламистов появилась не сразу. А началось все с разногласий в вопросах публичной казни осужденных по шариату лиц на площади Дружбы народов в Грозном. Ну а последней каплей стал случай, когда неоднократно вызываемый на суд министр юстиции ЧРИ Хаважи Сербиев, человек президента трижды не соизволил явиться на судебное слушание шариатского суда, где его обвиняли в захвате чужого жилья. Возмущенный поведением Сербиева судья шариатского суда попросил судебных исполнителей в лице Шаристкой гвардии, привести министра на суд силой. Судебные исполнители, в свою очередь обратились за поддержкой в Урус-Мартан, к представителям военизированной группировки братьев Ахмадовых, которые были самостоятельной частью того же Чеченского джамаата. Ахмадовцы силой доставили министра в суд, при этом избив Сербиева и его охрану прикладами за оказание сопротивления.
Узнав об этом вопиющем инциденте Аслан Масхадов в ярости вызвал к себе всех представителей джамаата и предъявил им ультиматум в ходе которого предоставил списком из 27 человек в отношении которых, по его мнению, шариат не распространялся. Это заявление Аслана Масхадова было воспринято эмирами исламского джамаата, среди которых был Абдурахман Иорданский и Абу - Умар из Саудии, как проявления куфра и после этого разорвали с ним все отношения. Аслан Масхадов и Исламский джамаат вступили в полосу открытого противостояния. Тем самым Аслан потерял последних своих союзников.
Расколом Аслана Масхадова с Исламским джамаатом сразу же воспользовались силы, давно ненавидевшие Аслана Масхадова, считавшие его предателем дела Джохара Дудаева. Впоследствии Аслан допустил еще ряд стратегических ошибок, пытаясь соблюсти пункты Хасавюртовских соглашений, среди которых оказался и пункт, согласно которого чеченская сторона должна была выдать России участников Буденовской и Первомайской операции.
«После столкновения представителей чеченского джамаата с группировкой Сулима Ямадаева в Гудермесе 1998 году, я с моим товарищем встретился с одним из членов штаба юго-западного направления, командиром которых был Хамзат Гелаев», - рассказывает один из очевидцев событий.
-«Этот человек был доверенным лицом Хамзата, занимавшийся вопросами безопасности, находилось в оппозиции к Чеченскому исламскому джамаату, так же как и сам Гелаев. Цель нашего визита к нему состояла в том, что бы попробовать создать альянс против Сулима Ямадаева и Масхадова, в том числе и попробовать, понять, почему Масхадов так поступил с джамаатом, которые верой и правдой служили его интересам. После того как представитель Хамзата Гелаева меня выслушал он сказал:
«Мы с самого начала первой чеченской войны знали, что Масхадов был ориентирован на Россию, более того мы считаем именно его виновным в смерти Дудаева. После выборов эту нашу уверенность еще и подтвердили соответствующие российские силовые органы. Перед выборами президента у нас состоялась встреча с некоторыми российскими силовиками, которые открыто нам, заявили, что Аслан – это гарантия мира в Чечне, если президентом станет кто-то другой или мы попытаемся его леквидировать, то неминуемо начнется вторая чеченская компания. Поэтому мы и согласились на выборы президента и открыто не выступаем против Аслана, хотя в корне и не согласны с его позицией. Самого начала исламский джамаат сделал ошибку, подержав Масхадова, тем самым вы автоматически противопоставили себе всех ичкерийских командиров, и потому об объединении и речи быть не может, тем более, когда среди вас есть много бывших членов антидудаевской оппозиции из Урус-Мартана и Гойтов, в том числе и люди Беслана Гантамирова. Послушайте мой хороший совет, и передайте его своим эмирам - не идите против Масхадова, а то весь народ пострадает», - сказал нам этот чеченец из гелаевского штаба. Конечно же, я внял его совету, и передал все слово в слово нашим эмирам, так как по своим источникам знал, что эти гелаевцы имели контакты с Москвой, и даже знал человека, от которого он получал достоверные сведения из Москвы. Однако, в отличие от меня, этому предупреждению и совету не вняли, эмиры чеченского джамаата они лишь еще больше пошли на конфронтацию с Асланом», - рассказывает наш источник.
Миф 4. Аслан не предавал своих товарищей.
«Противостояние исламского джамаата с Масхадовым усугубилась еще и тем, что нам стало известно о секретном распоряжение Аслана штурмовать объекты джамаата по всей Республики. После столкновения в Гудермесе Аслан Масхадов разжаловал эмира Шариатской гвардии Абдул-Малика Межидова, распустил все структуры дажамаата, которые были им до того легализованы, и дал зеленый свет на уничтожение всех представителей Джамаата. Почти до самого вторжения в Дагестан в 1999 году, в Чечне шла охота на представителей Джаммата, в которой, с одобрения Аслана Масхадова, были убиты или пропали без вести коло 30-40 представителей джамаата. Именно раскол с Асланом Масхадовым и его приказ на физическое уничтожение членов Джамаата, подвиг последних вторгнуться в Дагестан. Такое решение было принято потому, что первый эмир чеченского джамаата шейх Фатхи незадолго до своей смерти завещал: - «не дайте нашим врагам развязать гражданскую войну в Чечне, если такая опасность назреет, то лучше уж самим напасть на Россию», что и было исполнено Джамаатом в 1999 году. О том, что Аслан Масхадов трижды отдавал приказ руководителю антитеррористического центра ЧР Хункарпаше Исрапилову штурмовать все объекты джамаата, а при сопротивлении уничтожить его членов, Исламскому джамаату стало известно одному из эмиров джамаата от своего боевого товарища Хункарпаши Исрапилова, воевавшего вместе с ним в Абхазии. Однако, Хункарпаша не только не исполнил его приказа, но и о объединившись с Шамилем Басаевым и Салманом Радуевым ушел в оппозицию.
Выбор Хункарпаши, верного соратника Масхадова был сделан не из-за того, что Масхадов отдал приказ уничтожить исламский дажамаат (так называемых ваххабистов), Хункарпаша и сам не особо нам симпатизировал, просто в этом секретном приказе фигурировали и другие близкие люди Исрапилову: Шамиль Басаев и Салман Радуев. Именно от Хункарпаши Шамиль Басаев узнал, что Аслан отдал распоряжение арестовать и выдать России всех участников Буденовской и Первомайской операции, включая самого Шамиля Басаева и Салмана Радуева. После чего они открыто обвинили Аслана в предательстве и стали работать на его смешение с власти», - свидетельствует бывший участник событий.
Как отметили все участники событий своих воспоминаниях, Аслан с самого начала был чужим среди ичкерийцев, он пытался варьировать среди дудаевцев и антидудаевской оппозицией, которая была в основном с равниной Чечни, откуда родом был и сам Аслан Масхадов, что в прочем не мешало ему предпринимать военные походы в притеречные районы по приказу Дудаева.
Оставшись без поддержки ичкерийцев и исламистов, ради удержания власти он полностью переориентировался на бывшую антидудаевскую оппозицию, которая все время правления в Чечне ичкерийцев жила в Москве и других регионах РФ. Представители этой оппозиции вместе с ичкерийскими спецслужбами, еще оставшимися лояльными к Аслану, в числе которых была и контрразведка, подчинявшаяся некоему Хасарову, совместно разработала план блокады и зачистки Чечни от террористов, так называемый план «антитеррористической операции», который в дальнейшем был утвержден Москвой и приведен в исполнение с 1999 года и до 2009 и был отменен лишь благодаря настойчивости Рамзана Кадырова.
Однако для начала этой операции нужен был хороший повод, и поводом для начала КТО, стала операция вторжения в Дагестан, операция, которая полностью была известна Аслану Масхадову, согласованно с ним непосредственно самим Шамилем Басаевым. Так же в курсе операции был Ислам Халимов и Удугов, которые согласовывали ее вместе с Березовским.
Перед тем как начать операцию по вторжению в Дагестан Аслан Масхадов через своих людей в частности через Хасарова ии Турпала Атгериева приобрел дом Подмосковье, где он и его люди должны были отсидеться на время проведения операции. Связным и одним из участников операции между Москвой и Грозным был Магомед Газиев, именем которого сегодня названа одна из улиц в посёлке Старая Сунжа.
Для координации совместных действий в Москву был отправлен Турпал-Али Атгериева и Майрбек Вачагаев. Однако, с началом операции все пошло не так. Вместо того, чтобы остановится по периметру Чечни армия России вошла в республику, Аслан понял свою раковую ошибку и что он попал в западню. Он отказался ехать в Москву и присоединиться к оперативному штабу где уже находился Атгериев и Вачагаев, в итоге Турпал-Али Атгериев были арестован, а Маербек Вачагаев бежал в Европу.
Таким образом, Аслан Масхадов мы можем утверждать, что Аслан Масхадов не только не стремился к полной независимости от России, но и сам своими нерадивыми действиями, отчасти спровоцировал вторую чеченскую компанию.
Васильева Елена