В Ростове-на-Дону, на улице Соколова 6 и сейчас есть старый двор где до войны располагалась войсковая часть 7405 ( 230 полк ВВ). Здесь же был и штаб дивизии (в/ч 7427).
В 1953 году мой отец закончил Харьковское военное училище и его сюда направили служить. Если сейчас подойти к этому двору, то на одной половинке въездных ворот до сих пор есть ржавая звезда. Уже после войны полк переместили в переулок Халтуринский 163. Новые казармы построили немецкие пленные. Штаб дивизии сначала был на Красноармейской, а потом тоже переведен на Халтуринский.
Когда двор покинули военные, то здесь построили две пятиэтажки, а старые штабные здания переделали под коммуналки. Сюда переехали семьи офицеров и старшин. В отдельном доме на два подъезда когда-то размещался оркестр и мастерская по ремонту вооружения. Чердак был поделен на шесть квартир с общим туалетом, душем и кухней. Здесь я вырос.
Чердаком жили дружно. Вместе выезжали на моевки левбердона, на общей кухне играли в лото и конечно хором пели "Подмосковные вечера". Телевизор был только у нас. Наш "Рекорд" вечером приходили смотреть все соседи и часто просили отца посмотреть их "барахлящие" приемники. Мой отец был командиром роты связи и к нему обращались за помощью в ремонте аппаратуры.
Отец не отказывал и иногда вечерами раскладывал детали и паяльник. Так он часто сидел за столом, а перед ним лампы, транзисторы, трансформаторы и дымящаяся канифоль.
Один наш сосед офицер шел на кухню и сквозь открытую дверь увидел отца, который проверял работоспособность очередного ремонтируемого радиоприемника. Корпус был снят, и он искал поиском радиоволн нужную станцию. Пиликающий звук и привлек внимание нашего соседа. Увидев эту картину, он посчитал что отец работает с передатчиком и вероятно является шпионом. Утром следующего дня отца вызвали в политотдел полка и особист стал ему задавать вопросы показав рапорт нашего соседа офицера.
По воспоминаниям ему было смешно и одновременно жутко. В начале шестидесятых память о сталинизме еще была очень крепка в сознании людей. Это было хрущевское время, время оттепели. Когда разобрались, то соседу офицеру было стыдно ибо о его поступке узнал весь полк и наш двор. Он перевёлся в другую войсковую часть и все как-то забылось. Но мои родители еще долго шутили вспоминая то недоразумение.
Говорят, что родители живы пока о них помнят. Мне было лет пять, когда я стоял у окна и провожал отца на службу. Он шел от дома в длинной шинели и в фуражке, потом оборачивался и слал мне воздушный поцелуй. Это было нашей с отцом традицией. Прошло уже больше полу века, а я это помню как вчера.
