В августе 1252 года авангард монгольских войск во главе полководца Китбука (каз. Кет-Буға) выдвинулся из Монголии. А уже в 1253 году осаждали крепости исмаилитов в Кухистане (Иран). Войны шли с переменным успехом, нужны были дополнительные силы. Кетбука не чувствовал к мусульманам ничего кроме ненависти и желания наживы, поскольку будучи найманом был христианином-несторианином. Сидя в своем шатре он ожидал Хулагу хана, который должен был прибыть с войском Джучидов, для совместного покорения Ближнего Востока. В один из таких моментов нойон наверняка вспоминал о том как вырезанным из березы домбры он оплакивал смерть Джучи хана. Сегодня нет Чингиза, нет Джучи, а он обласканный ханами заслуженный вельможа, бесстрашный воин дожидался внука «Сотрясателя Вселенной» чтобы покорить оазисы Ближнего Востока.
Тем временем на другом континенте, в Египте происходила другая своя история. Среди мамлюков айюбидской династии благодаря своим талантам, выдвигался будущий султан Египта, Бейбарс. Будучи командиром египетской армии в битве при Фарискуре(1250 год) разгромил армию крестоносцев во главе Людовика IX. Сам король также попал в плен. В отличии от Китбука, Бейбарс начинал свое восхождение к славе. Жизнь будущего султана начиналось непросто. Родившись в степи Кипчаков , юноша попал в рабство монголам и был перепродан генуэзцами в Египет. Египетская династия Айюбидов, во избежания восстания среди местного населения опиралась на армию рабов-мамлюков. На службе Бейбарс показал выдающие военные способности. Был назначен начальником личной охраны а затем командиром армии.
Уже год, Сирия была под властью монголов. Монголы громили эмиров не давая им поднять головы. Китбука чувствовал себя привольно в окружении христиан, вследствии чего потерял бдительность. Наверное это продолжалось бы долго, если бы не выходка обнищавшего вконец Жульена де Гренье. Сей сиятельный синьор Сидона решил поживиться за счет монголов. Крестоносцы не считали несториан праведными христианами. В 1260 году, он совершил грабительский рейс на Марж и Айюн. Преследовавший его племянник Китбука с небольшим отрядом был уничтожен.Возмущенный таким вероломством, старый и доверчивый, но воинственный полководец, разрушил Сидон.
Этот эпизод внес разлад в отношениях монголов и крестоносцев. Ситуацией решили воспользоваться Айюбиды. В том же году, заручившись поддержкой местных христианских владетелей крепостей, армия численностью в 12 000 человек беспрепятственно прошла к Айн Джалуту. Мамлюков поддержали бедуины и легкая туркменская кавалерия. Присоединились курды, а также войска айюбидов Дамаска и Хамы.
Армию монголов составляли те же 12 000 воинов, подкрепленные небольшими отрядами армян и грузин и парочкой аюбидских правителей Хомса и Баниаса. Двигаясь к Айн Джалуту, монголы форсировали события, веря в свою непобедимость. Выйдя к указанному месту они уже были отчасти утомлены. Надо признать что монгольское войско было ослаблено отсутствием Хулагу, ушедшего с основными силами в Монголию. Накануне битвы умер хан Менге. Все чингизиды готовились к новому дележу власти и междоусобицам.
Кутуз, соратник Бейбарса, используя численное преимущество укрыл часть войска в долине, тогда как против основных сил монгол выставил воинов Бейбарса. Отряды Бейбарса выдержали прямую атаку степняков. Фланговые отряды Котуза выйдя из долин, окружили армию Китбука. Сам Китбука попал в плен.
Разгром был полный. Количество погибших воинов было велико. Все кто пытались скрыться были настигнуты и убиты. Причем в преследовании и убийствах участвовало в том числе и местное население. Местные убили и ограбили монгольские власти в Дамаске. То же происходило в Хаме и Алеппо. Основной лагерь с семьей Китбука в Ливане также был захвачен. Некто Ибн аль-Амид пишет, что «было захвачено множество монгольских женщин». Те кто вырвались укрылись у царя Малой Армении Хетума.
Битва при Айн- Джалуте имело огромный психологический эффект. Миф о непобедимости монгольской армии пошатнулся, тогда как слава мамлюков умножилась. Битва стала этапом превращения христианского Ближнего Востока в мусульманский.
Перед казнью Китбука в последний раз посмотрел в бирюзовое, всегда безоблачное южное небо. Много милых сердцу моментов вспомнил посрамленный полководец. Сердце его укрепилось, взгляд опустился и устремился на Бейбарса. Бейбарс напротив, устремил свой взгляд в небо. О чем подумал мужественный воин и будущий султан Египта? Прочел ли мысленно последние слова на устах обреченного? История поставила их на разные враждующие стороны, но в сердцах потомков их объединила.