На своем жизненном пути я мутировал из коллекционера в художника и из богоборчества в альянсе с нонконформистами плавно перешёл к богоискательству с живописцами, заигрывая купно и порознь с девятью музами, за неимением в пантеоне покровительницы именно художников. Пошёл в кладовку, там рыбьим хребтом и веером стоят восемь льняных русских холстов от полуметра по короткой стороне, выбрал из гарема невольницу 50 на 70 см, посадил на колени, крутил и вожделённо решал, а что решал – догадайся! Льняной холст должен был ощущать то, то чувствует рабыня, когда на невольничьем базаре идёт осмотр товара или что в нынешние времена называется кастингом. Разметку плоскостей на безупречной мелкозернистой поверхности (утрэнний пэрсик!) я сделал полумягким кохинуровским карандашом - широко аж от плеча, не задумываясь и на автопилоте подсознания, потом четверть часа стирал и выправлял линии до кондиции, потом полчаса обдумывал генеральное цветовое решение, потом три часа писал, и получилось как-то