Довольный своим глубокомыслием и радостным сознанием причастности к чему-то магическому я решил таки покинуть Пьяца Витториа и отправиться навстречу Ромине. Я лениво оторвал свой зад от скамейки, помахал на прощание рукой Абделлаху и вышел на Виа Эмануэле, которая прямиком повела меня к Пьяца Марина, где мы договорились с Роминой поужинать. Солнце уже начало клониться к горизонту и радостно устремилось к месту своего ночлега за горой Палермо. Виа Эмануэле начала заполняться местным народом, начинающим выползать из офисов и разбредаться по ресторанам, барам и домам. Меня радовало всё вокруг: люди, машины, предзакатное солнце, дома, мусор, шум и прочее, прочее. Я ощущал себя практически абсолютно счастливым и довольным человеком, безмятежно прогуливающимся от одного удовольствия к другому. Проходя мимо площади Кафедрального Собора, я заметил двух моих приятелей, скучающих в отсутствие туристов в это время дня. Я не преминул подойти к ним и перекинуться парой слов. Джузеппе – старший бригады катальщиков на повозках, а Сева – наш соотечественник из Канска, обучающийся в университете Палермо и подрабатывающий на карманные расходы распространителем билетов в Театр Массимо. Мои приятели тут же прервали свою беседу и выказали всю, на которую они только способны, радость от моего появления. Ничего не значащая короткая болтовня трёх приятелей сегодня мне была особенно приятна. Обсудив погоду, городские новости и выслушав традиционные жалобы на слишком прижимистых туристов, я сообщил им, что отправляюсь на встречу с прелестной девушкой и должен покинуть их приятное общество. Получив в ответ несколько плоских шуток и скабрезных напутствий, я вполне довольный жизнью продолжил свой путь дальше вниз по Виа Эмануэле.
На Кватро Конте я решил заглянуть на Пьяца Претория, посидеть там в тишине, выкурить сигаретку и насладиться вечерней порой в стороне от городской суеты. Мне нравится это практически всегда безлюдное и спокойное в этот час местечко. В нём есть что-то умиротворяющее, расслабляющее и в то же время сексуально возбуждающее. В предвкушении наслаждения уединением, окутанным облаком сигаретного дыма, сквозь которое причудливо будут пробиваться лучи предзакатного солнца, я вальяжным шагом направился к площади. Уже на подходе к площади я отчётливо услышал радостный щебет женских голосов. Не смотря на то, что я намеревался найти здесь покой и тихое умиротворение, перспектива встречи с девчонками меня совершенно не огорчила. Мой пенис тоже радостно воспринял шанс полюбоваться на сладкие попки, приободрился, слегка расправился и одобрительно кивнул мне в штанах. Выйдя на площадь, я откровенно порадовался увиденному. Вокруг ажурного забора, отделяющего историческое творение от безумных туристов, суетилась группка девушек. Они прилипали к прутьям забора, висли на них, бегали вокруг фонтана, шептались и задорно хихикали, тыча пальчиками в скульптурные композиции, изображающие брутальных мужчин и по понятиям средневековья красивых женщин со всеми интимными подробностями. Я снял тёмные очки, чтобы лучше рассмотреть любопытствующих девочек, и прислушался к их голосам. Это оказалась стайка явно азиатских девушек. Все разношёрстные, с длинными и короткими волосами, в панамках и без. Их немного приземистые, разные, но аппетитные фигурки, одетые в шорты разных мастей, коротенькие свободные полупрозрачные платьица, легинсы и футболки, едва скрывающие от любопытных мужских глаз сладкие попки, вызвали бурю восторга в моей душе и в душе моего члена. Он, кстати, насторожился и приподнял голову в поисках самой привлекательной попки или киски проступающей сквозь обтянутость шорт. Количество гаджетов и своеобразная, только им свойственная интонация, выдали в девчонках представительниц Поднебесной. Мне нравятся китайские девушки. В них есть какое-то сумасшедшее сочетание очаровательной наглости, задорного напора и кокетливой скромности. Да и в сексе они весьма интересны…. Чтобы убедиться в правильности своих умозаключений, я поискал вокруг старшего или старшую. Такой руководитель, по совместительству гид и пастух, обязательно должен сопровождать китайских граждан, если они собираются большой группой. Таковы уж у них правила… Мне не пришлось долго искать. Его я нашёл на тумбе со львом у лестницы, ведущей к фонтану. Им оказался довольно грузный молодой пижонистый китаец, уютно устроившийся, привалившись спиной ко льву, и равнодушно покуривающий, погрузившись в лабиринты китайской философии. Рядом с ним стояла табличка с иероглифами. Весьма характерная и необходимая вещь для групповых экскурсий и походов. Моя персона не вызвала у китайского «лидера» никакого интереса. Он лишь, выполняя свой долг, оценивающе смерил меня с ног до головы, оценивая степень угрозы для его подопечных. Но убедившись, что я лишь праздно шатающийся итальянский клерк, потерял ко мне всякий интерес и снова погрузился в свой мир, предварительно сделав большую затяжку и выпустив большое облако дыма, увенчанное живописным дымным колечком. Я оценил его умение и выразил свой восторг дежурным «Браво!». В ответ я лишь удостоился вежливым приветственным кивком головы. Решив, что судьба мне по-прежнему сегодня благоволит, даря возможность порадовать глаз китайскими девочками, я уселся на соседнюю тумбу. Мой пенис, по-прежнему проявляющий скромный, но настойчивый интерес к китайской стайке, потребовал предоставить ему возможность любоваться женскими прелестями и самому быть на виду. Не споря с ним, ведь он мне сегодня уже доказал свою преданность, я уселся так, чтобы не зажимать его, а дать ему возможность расправиться и созерцать порхающие попы. Усевшись поудобнее, я достал сигаретку и закурил с большим удовольствием, хотя и не так артистично как китайский парень.
Девчонки были прелестны, особенно сейчас, когда моя душа пела и радовалась всему. Они смеялись, залезали на забор, обнимались, шептались, фотографировали друг друга и селфились без остановки. Не знаю, что меня больше радовало, сигарета или девчачья суета, но мне было хорошо и мирно. Мой пенис обустроился в штанах и лениво поглядывал по сторонам. Нас с ним одолело какое-то умиротворённое равнодушие, и мы просто наслаждались моментом. Что же до молоденьких китаянок, то, видимо, моё появление не осталось незамеченным. Их движения стали более нарочитыми, голоса и смех более громкими, а принимаемые для селфи позы более сексуальными. Но как-то всё это меня больше веселило, чем привлекало. Докурив, я выпустил последний клубок дыма и решил разглядеть девочек повнимательнее. Они были все юны и милы. Я, как и многие сексуально озабоченные мужики, неравнодушен к азиаткам. Поэтому их где-то детская сексуальность обычно вызывает у меня здоровую реакцию, подкреплённую ярко выраженной эрекцией. Но в этот раз я просто смотрел и любовался, находя происходящее милым и забавным. Но не более.