Здравствуйте, сегодня я хочу поделиться с вами весьма забавным письмом красноармейца которая была просмотрена военной цензурой во время советско-финской войны. В нем описывается похождение наших солдат в районах, оставленных финнами. Давайте ознакомимся с письмом. Цитирую: Я уже иду в районе бывших действий. Много пленных еще больше наших раненых. Стоят голые обгорелые трубы бывших домов их от редко где уцелели халупы и домики, но во всех постройках идеальная чистота комнат уборные как у нас комнаты ужасная чистота и порядок. Каждая домашняя утварь вернее вещь исключительно и на строго определенном. Месте комната 36 метров принадлежала генералу их у него четыре комнаты. Всё- всё как было сохранилось! Даже какао недопитый стоит в стакане. А может отрава? Я примерил его него костюм. Гражданский пиджак по самые стопы. Я спал с писарем на пуховой генеральской кровати. Материал! Ох ну и материя! Наши красноармейцы катаются на их велосипедах, которых особенно много. Курю их сигареты укр
Здравствуйте, сегодня я хочу поделиться с вами весьма забавным письмом красноармейца которая была просмотрена военной цензурой во время советско-финской войны. В нем описывается похождение наших солдат в районах, оставленных финнами. Давайте ознакомимся с письмом.
Цитирую:
Я уже иду в районе бывших действий. Много пленных еще больше наших раненых. Стоят голые обгорелые трубы бывших домов их от редко где уцелели халупы и домики, но во всех постройках идеальная чистота комнат уборные как у нас комнаты ужасная чистота и порядок. Каждая домашняя утварь вернее вещь исключительно и на строго определенном. Месте комната 36 метров принадлежала генералу их у него четыре комнаты. Всё- всё как было сохранилось! Даже какао недопитый стоит в стакане. А может отрава? Я примерил его него костюм. Гражданский пиджак по самые стопы.
Я спал с писарем на пуховой генеральской кровати. Материал! Ох ну и материя! Наши красноармейцы катаются на их велосипедах, которых особенно много. Курю их сигареты украдкой, а то и за это бьют нашего брата. Патефонов часов швейных машин пальто шубок черт знает сколько! А ковры, а кровать и атакую бы комнату то у тебя на Арбате! Но ведь это генерал его парадный костюм и 3 охотничьих ружья. Магазины завалены всем-всем! Опечатывать ставим часового, а сами дальше. Красноармейцы ухаживают за уцелевшим крестьянским скотом и доят в котелки коров. Крестьян финны уводят силой. Сопротивляющихся считают большевиками и тут же расстреливают.
Наш боец услужить хотел одной бабушке принести ведро воды. Только наклонился к ведру, а она ему в спину нож второй боец, видя это поднял ее на штык к потолку. В итоге две жертвы. Нам запретили входить в избы. Минированы не только дороги, но буквально все поля. Потери были огромные. Но теперь раскусили их.
Идешь в уборную бери провожатого иначе зарежут. Ужасно кровожадны до русских и говорят я убил 10 русских теперь делайте что хотите со мной. А крестьяне все кулаки бедный в глубь страны выселены. А здесь около границы всё кулачок по шесть восемь коров с собой не успели забрать. Мы ехали на машине лесом, из которого вышли мужчина женщина и сын их лет двадцати. Все в летних пиджачках, а мороз 20 градусов. Мы их обыскали. Куда идете? Говорят, по-русски плохо, но мы поняли, что они идут домой и сильно голодны и замерзли. Я снял свою шубу и отдал парню. Отдали другие. Довезли до деревни они согрелись и очень-очень благодарили нас. Старуха целовать хотела мои ноги ведь я был в их понятие офицером. Но я не разрешил! Они все горько плакали увидят дом сожжённым. Мы ехали дальше они остались.
Почему так медленно движемся? Потому что первое лес сплошные болота. Техники негде развернуться. Второе деревне горят от их огня. Бомбить не следует ведь там мирное население которые они уводят собой. Авиация не может бомбить. Третье, отступающие войска смешаны с крестьянами бомбить тоже нельзя. А они этим себя прикрывают.
Наши войска идут по разрушенным и заминированным заваленным лесом местам. Это все надо разведать устранить установить и идти дальше. А они засядут на деревьях с пулеметами и жарит по нам. Потери грамотные! Но все же храбрость и геройство наших бойцов их страшит до потери сознания. Некоторые бегут в одних кальсонах.
Наши делают обходы и бьют часто с тыла. Но это опасно быть отрезанным от всех. Очень сильно у них агитационная пропаганда. Ложь обман и одурении масс. Старик в 60 лет говорил: у меня концы проводов от чертовой штуки мне дали денег и просили соединить их при проходе ваших частей. Я не смел это сделать, а теперь вы меня стреляйте.
Никакая агитация его не могла убедить никто не мог его уговорить. Он всё свое стреляйте меня, да и шабаш. Наш комиссар его поцеловал и только тогда он нас понял. Мы ему напилили дров дали хлеба и мяса с крупой, и он привел еще 10 человек из этой деревни. Ну разве тут опишешь все будь здоров и желаем мне этого. Привет всем. Твой Ваня.