Говоря о предыстории вирусологии как будущей самостоятельной науки, следует вспомнить отца медицины великого Гиппократа (около 460 – 370 гг. до н.э), предпо ложившего еще два с половиной тысячелетия назад, что каждая болезнь имеет свою естественную причину: «Ничего не происходит без причины. Если что -то про изошло, то можно быть уверенным, что для этого была причина». Гиппократ детально описал синдромы ряда заразных заболеваний, рас пространенных уже в те далекие времена, — герпеса, столбняка, свинки, гепатита, гриппа, пневмоний, туберкулеза и малярии, а также болезнь, которая приводила к укорочению и деформации ног («сухая нога», «конская стопа») и пожизненной хромоте, которая лишь в 1874 г. получила современное назва ние — полиомиелит.
В трудах великого мыслителя древности Демокрита (V в. до н.э.) содержатся первые описания клинической картины бешенства. Он также был убежден, что «ни одна вещь не возникает беспричинно, но все возникает на какой -нибудь основе или в силу необходи мости».
Таким образом, и Гиппократ, и Демокрит, изучая следствия (симптомы и исходы инфекционных болезней), были уверены в наличии при чин, но потребовалось еще около 22 веков, чтобы частично эти причины, названные бактериями, открыть. Это сделал в XVII в. изо бретатель первого простейшего микроско па голландец Антони Левенгук. Позже было доказано, что бактерии являются причиной чумы, столбняка, сибирской язвы, дизентерии, сыпного и брюшного тифа, дифтерии и других болезней. Однако при множестве таких опасных инфекциях, как грипп, корь, бешенство, герпес, гепатиты, СПИД и множество других, как не старались ученые, найти бактерии никак не удава лось.
Потребовалось еще почти два века, чтобы открыть вирусы. Это великое открытие сделал в 1892 году молодой русский ученый Дмитрий Иосифович Ивановский, о котором я уже рассказал раньше.