Средневековое общество создало ряд культурных, религиозных, институционных моделей, форм, эталонов поведения, которые не исчезали, а модифицировались с появлением новых общественных отношений. Цеха появились в средневековье как следствие массовой урбанизации, которую переживала Европа в XI-XIV веках. Естественным результатом ускоренного развития разветвленной сети европейских городов и быстрого роста количества их населения стало возникновение ремесленных цеховых организаций, а также купеческих корпораций.
Существует мнение, что средневековые цеха являются продолжением римских корпораций или даже прямо произошли из последних. Существуют аргументы как за, так и против этой гипотезы. Цех римских садовников, статуты которого, относящиеся к 1030 г., дошли до нас и существование которого мы можем проследить до XV века, являются несомненным отражением римской корпорации того же вида. Другая корпорация – корпорация равенских рыболовов – фигурирует последовательно в документах VIII, X и XI веков и, вероятно, также возникла еще в эпоху Римской империи. Некоторые черты средневековых ремесленных корпораций, о первоначальной судьбе которых мы ничего не знаем, дают повод предполагать если не прямую связь с римскими, то, по крайней мере, переживание традиционных обычаев. Пример – большинство средневековых цехов включают в свои правила целый ряд постановлений, касающихся погребения умерших членов, что было признаком римских корпораций. Конечно, всего этого мало для доказательства гипотезы о римском влиянии в цеховых корпорациях. Споры об этом продолжаются.
Цеха – объединения городских ремесленников (одной или родственных специальностей) для обеспечения за членами цехов монополии на производство и сбыт ремесленных изделий. Полноправными членами цехов были мастера, имевшие мастерские и орудия труда, работавшие с помощью подмастерьев и учеников. В большинстве городов принадлежность к цехам была обязательна для каждого мастера или желавшего заняться ремеслом. Правовой основой для деятельности цехов Великого княжества Литовского (далее – ВКЛ) стали локации и другие королевские привилеи (грамоты), локационные документы собственников городов и реализация прав на торги и ярмарки, основывающаяся на нормах магдебургского права.
Цеховое право было тесно связано с городским правом. Наибольшее влияние на деятельность цехов имела городская рада, которая контролировала выборы цеховых старшин, сборы, финансы, качество и количество товаров. Города помогали цехам реализовывать их право собственности на продукцию и торговлю, выдавая разрешения на строительство торговых помещений и мастерских. Быть членом цеха означало быть прочно объединенным глубокими, неразрывными связями с другими членами («братией» – по терминологии статутов). Из-за принадлежности к цеху ремесленник приобретал социальный статус, который определял его привилегии, обязанности и, прежде всего, личное достоинство.
Несколько иное отношение к цехам мы видим в Любеке, обладавшем большой автономией: вся полнота власти принадлежала городскому совету, который всячески ограничивал самостоятельность ремесленников. Цеха могли образовываться, объединяться и разъединяться только с разрешения совета. В начале XV века лишь 15 ремесленных специальностей имели свои цеховые уставы, которые вступали в силу только при одобрении их советом. Не случайно выражение «Пока угодно будет совету» часто встречается в ремесленных статутах Любека. Власть совета распространялась и на приём в члены цеха. Спорные вопросы между цехами также решал совет, а в случае нарушения договорённости между ними штраф уплачивался совету. Дела ремесленников рассматривались в Ветте (Wette). Это было ведомство в совете по делам ремесленников, образованное из двух членов совета и секретаря, но без участия самих ремесленников.
Часты были случаи, когда будущие цеха функционировали не по своим уставам, а по постановлениям совета, в которых определялись размеры продукции, количество подмастерьев и учеников, и пр. (Постановление о золотых дел мастерах 1371 г.; об обработчиках янтаря 1360, 1365, 1385 гг.). Деятельность бочаров до 1440 г. регулировалась договором от 1321 г. между городскими советами Любека, Гамбурга, Ростока, Штральзунда и Грейфсавльда об отношениях подмастерьев. Совет имел решающее влияние пои выборах цеховых старшин. Выборы производили цехи, но избранные лица подлежали утверждению советом и должны были принести ему клятву.
Ремесленники постоянно находились в динамичной общественной борьбе, но не столько для добывания материальных благ, сколько для поддержания своего социального статуса и поиска надлежащего и почетного места на социальной лестнице. Как высшие слои общества находились в отдалении от ремесленников и купцов, так и те намеревались установить дистанцию в цехе между собой (цехмистры, столовые, мастера, подмастерья, ученики) и группами низших социальных ступеней (партачи, наемные работники). Основным понятием, которое влияло на это разделение, была «честь». Обратной стороной чести были порядок, дисциплина и субординация. Именно на этих концепциях – статус, честь, порядок, дисциплина, субординация – базируются статуты ремесленных цехов и купеческих корпораций.
Так, статуты немецких цехов – кёльнских, любекских, страсбургских и других – пестрят десятками детальных постановлений, направленных на повышение качества производимого продукта: определены свойства сырого и вспомогательного материала, запрещается ночная работа, отрицательно сказывающаяся на качестве изделия.
Руководство цехами в сфере судопроизводства осуществлялось в виде рассмотрения апелляционных дел на решения цеховых судов и решения других дел с участием представителей цехов местных (городских) войтово-лавничных судах. Городская рада руководила цехами через утверждение специальных статутов и цеховых уложений, которые не были идентичны в разных городах и цехах и состояли из различного количества статей, имели различное содержание. Уникальным по своему содержанию был договор сапожного цеха города Львова – так называемая «сапожная уния» 1641 г., которая объединила в один цех православных и католических братьев. Основным принципом данного документа выступал принцип паритетного начала: на все должности в цеху выбирались в равном количестве католики и православные. Деньги из цеховой казны расходовались в равных долях на нужды братьев соответствующих конфессий, а устройство сундучка, где хранилась цеховая казна, предусматривало возможность его открытия только двумя ключами одновременно (один из ключей хранился у цехмейстера – католика, второй – у его православного коллеги).
В состав цехов входили самостоятельные и несамостоятельные ремесленники. Под самостоятельными ремесленниками подразумевали мастеров, которые имели собственные мастерские, а под несамостоятельными – всех остальных. Мастерами могли стать лица, владевшие городским правом, уплатившие вступительный взнос и изготовившие свое ремесленническое изделие. Единственным известным исключением было положение о вступлении в самый старый сапожный цех города Львова, согласно которому кандидат на вступление не должен был изготавливать образец своего изделия, а только заплатить взнос в размере 100 золотых.
Руководили цехами цехмейстеры, в обязанности которых входило проведение судопроизводства в цехах. Цехи занимали руководящее место в структуре органов местного самоуправления. На землях BKJI существовало два варианта выборов органов цехового самоуправления. Первый – в городах полного магдебургского права и королевских, где цехмейстеров выбирали члены цеха, а утверждала городская рада и бурмистр. Второй вариант – в городах с неполным магдебургским правом и частновладельческих цехмейстеров назначали бурмистр и радники.
Однако в странах Западной Европы встречался ещё один, отличный от двух предыдущих, вариант выборов. Так, п. 8 Статута кёльнского цеха ткачей гласит: «На общем собрании выбирается 29 старшин, которые ведают всеми делами цеха. Ежегодно 10 из них выбирают и заменяются другими посредством кооптации. Совет цеха выбирается всеми мастерами и братьями». Это предписание типично для ряда цеховых статутов.
Кандидатуру старшины цеха предлагали цеховые мастера. В выборах могли принимать участие мастера, имеющие право участвовать в цеховых собраниях. В основном, выборы цехмейстеров проходили в день выборов других органов городского самоуправления. При этом имели место быть случаи, когда должность цехмейстера после выборов оставалась не занятой. В частности, на выборах цехмейстеров 4 февраля 1718 г. в Гродно, когда в четыре цеха было избрано одиннадцать цехмейстеров, а должность главы штукатурного цеха осталась вакантной. В обязанности цехмейстеров входило представление интересов цеха перед органами городской власти, собственниками городов и государственными структурами. Они контролировали поддержание правопорядка в цехах, финансовое состояние, качество изготавливаемой продукции, порядок выборов мастеров, а также выполняли мелкие полицейские функции на территории цеха.
Цеха должны были выделять деньги на помощь «убогому брату», похороны своих коллег, их жен, осуществлять опеку вдов и сирот, оставшихся после умерших мастеров. Для вдовы, имеющей несовершеннолетнего сына назначался челядник, занимающийся ремеслом ее мужа, до совершеннолетия сына, после чего дело отца переходило в его руки. Вдова, не имеющая детей, могла заниматься ремеслом своего мужа в течение года и шести недель. Подобной привилегией пвльзовались вдовы, ведущие пристойный образ жизни. Вдова ремесленника имела право вступить в повторный брак, однако ее избранник должен был получить согласие на брак с ней со стороны половины братьев того цеха. Это требование обусловлено тем, что новый супруг занимал место ее усопшего мужа среди братьев цеха и имел право заниматься ремеслом. Мы видим, что на цеха возлагалась часть полномочий городского самоуправления в социальной сфере. Каждый цех был обязан принимать меры по борьбе с пьянством. На членов цехов возлагались обязанности наравне с радой контролировать городскую торговлю собственным товаром, не давать пришлым ремесленникам продавать аналогичные изделия, чтобы исключить конкуренцию.
В XV веке в Кельне существовало четыре женских цеха: бумагопрядильный, золотопрядильный, шелкопрядильный и ткачих шелковых изделий. Помимо этого, женщины входили как полноправные члены в ряд других цехов: ткачей полотна, ткачей шерстяных изделий, вышивальщиков гербов, кошелечников, золотых дел мастеров, пекарей и т. д. В некоторых цехах женщины могли принимать участие в производственном процессе. Полный запрет женского труда содержится лишь в уставе панцирников.
Особое положение занимал ученик мастера. Во Франции в ученики принимались мальчики любого происхождения, а в Германии для вступления в число учеников требовалось удостоверение в «чистом» происхождении: родился от состоящих в законном браке свободных и «чистых» родителей. Он включался на время обучения в семью мастера, который, как отец семейства, имел право его воспитывать и при необходимости подвергать наказанию. Если ученик брал в жены дочь мастера, у которого проходил обучение, то он, как правило, освобождался от уплаты взноса, изготовления образца продукции, однако должен был устроить пир для всех членов цеха.
Таким образом, средневековый городской цех представлял собой одну из основных единиц самоуправления в городах с магдебургским правом и другими системами городского права, поскольку в его обязанности и полномочия входило осуществление различных судебных, административных, полицейских и социальных функций. Вместе с тем, организация и деятельность цехов была направлена на обеспечение населения необходимой продукцией, что давало городу определенную независимость от государства и других городов.