Капитолина КОКШЕНЕВА
Прочитала письмо Познера к Никите Михалкову. Очень веселилась.
Бывший усердный журналист иновещания настаивает на принципиальной разнице мировоззрений, что ужасно весело: разве у Познера есть мировоззрение? Или стоять на перекрестке всех ветров, чутко улавливая запахи денег (а они бывают и политически-окрашенные) — по нынешним скудным временам уже есть «мировоззрение»?! Этот малый набор из трех предметов (37 год, детоталитаризм и Ельцин-центр как сим вОл культуры) и есть мировоззрение?!
Ну да ладно.
Надо же, поводом для письма стало некоторого рода сладострастье, в чем иножурналист признался сам: он «рад тому», что Михалков наконец-то «столкнулся с ней», с цензурой! (В таком случае моя деревенская соседка говорила так: «Ну и сказал, как в пудру пёрн.л?!).
Забавно, как утилитарно Познер-иновещатель понимает цензуру, которой он сам, предполагаю, не раз пользовался в своей передаче. Отчего особенно саркастически звучит его пожелание Михалкову приглашать к себе людей «иных», чем сам. Ну он, видимо не знает, что кругом как раз сплошняком одни «иные» по-познеровски. Формы цензуры, как мы знаем, прогрессируют вместе со временем.
Очень повеселило и его «касание» советского времени — какая удивительная способность все видеть крупными штампами-периодами.
Какое удобное незамысловатое смотрение. А вообще-то, думаю, все это «личное» письмецо писалось ради Ельцин-центра, как составной части нехитрого «мировоззрения».
Ну право, Билл Гейтс не нуждается в защите Познера (слишком много Познер тут собой интересуется), а вот то, что Греф нуждается, — да, тут можно поверить. И защита его Познером — вполне гротескна, так как она есть сама по себе отражение «потребности в несамостоятельности», и, параллельно, больной структуры нынешних общественных групп, к верхней из которой надо всеми силами стремиться примыкать…
Да, я тоже не смотрю передачи Познера (видела парочку давно, но забыла с кем, как и не помню, честно, как она называется). Финал познеровского «личного» письма» тоже типичен: он просит Никиту Михалкова об одолжении оставить это письмо между ними, то есть он «согласен» с НМ, что тот, повторяю, «подвергся цензуре», «категорическим противником» которой иновещатель Познер является. Тогда почему свой протест он заявил так скромно и тихо, — в «личном» письме?! Сам пострашился публиковать, спровоцировал НМ его процитировать, чтобы, в результате, против собственной якобы воли, самому же и растиражировать его, пустив по эхам…
Поскольку мне «не грозит» появиться ни в передаче Познера, ни у Никиты Михалкова, то я тут — просто московский понимающий наблюдатель.
Когда-то Кони, юрист и литератор, говорил, что «Щедрин пишет для страсбургских гусей, которых раздражают, чтобы печень разрослась для паштета». Не будем раздражаться на Познера — просто посмеемся, потому как не смотря его передачи, мы как раз и НЕ ПОЗВОЛЯЕМ ему считать нас «страсбургскими гусями».