Это продолжение рубрики, где мы разбираем этические проблемы с которыми сталкивается психолог, как профессионал. Порой всё не так, как кажется со стороны, потому что профессия связанная с душой, почти не разделима с личной реальностью психолога.
Сегодня мы рассмотрим 2 ситуации, первая которая описана в теме. Речь идёт об обычном мебельном бизнесе, в котором часто случаются задержки производства и доставки. В этом случае, психолога попросили о помощи, чтобы он успокаивал разъярённых, неудовлетворённых клиентов.
Ответ:
Психолог может договариваться о помощи кому то, как и любой другой человек, не зависимо от его навыков и регалий. Если внутренне он чувствует удовлетворение от такого сотрудничества и выполняет действия добровольно (решать конфликтные ситуации из-за задержки доставки), то он сохраняет своё психологическое здоровье и развивает отношения с другими людьми.
Главное отследить удовлетворённость с обоих сторон сделки. Возможно, предприниматель ожидает от психолога, в силу его компетенций, не только «уговоры о не беспокойстве», но и индивидуальную внутреннюю работу с каждым клиентом, трансформация их эмоций и состояния в текущий момент, и тогда, с моей точки зрения, это работа должна оплачиваться, как индивидуальная сессия. Что следует обговорить перед сотрудничеством.
Давайте рассмотри другую этическую дилемму.
Ситуация 2:
Психолог сообщил матери о том, что ее 13-летний сын открыл ему на консультации свои суицидальные мысли.
Ответ:
Психолог нарушил этическое правило конфиденциальности, хотя правового регулирования в этом вопросе нет.
Он мог сообщить результат диагностики 13-ти летнего мальчика на склонность к суициду, при согласии ребёнка(в письменном виде) или порекомендовать ему самому рассказать об этом своим родителям, в качестве проработки этой психологической проблемы.
В методических материалах написано, что большинством признаётся законное право родителей несовершеннолетнего на получение информации о своём ребёнке. Отмечают, что это возможно при наличие личного контакта с родителем. Однако, это тоже лишь субъективная точка зрения.
С моей точки зрения, если терапию походит не только ребёнок, но и мать, то через внутреннюю работу психологическое выздоровление всех членов семьи будет происходить эффективнее, чем повышение тревожности матери, из-за конфиденциальной информации о сыне.