Часть 2
(по этой ссылке можно перейти к первой части)
Молодым художникам было тогда по 42 года. С 1990 по 1992 год они расписывали Храм Космы и Домиана, как говорится, «за копейки». Они понимали, что это - их миссия. Они были крещены, но не воцерквлены, хотя прекрасно знали каноны росписи, ведь закончили высшие учебные заведения в Санкт-Петербурге и Москве, в которых роспись Храмов является обязательной программой. Они прекрасно знали Евангельскую историю, ведь были людьми ищущими и думающими. После росписи Храма их духовная жизнь изменилась. Забегая вперед, скажу, что в конце мероприятия отец Олег подарил писанные иконы нашим гостям и Виктор Валентинович перекрестился и приложился.
Владимир Яковлевич рассказал интересный случай. Когда он написал под куполом «Господа Саваофа», он лег на пол совершенно один и пролежал так минут сорок, как в космосе. «Я, - говорит он, - вдруг почувствовал, что кроме бренного тела у человека есть бессмертных дух, который и есть «Я» [или по-церковнославянски «Аз», прим.ред.]». Здесь отец Олег вспомнил, как ему рассказали случай из истории Орловского Храма: «Своды отверзлись, и люди увидели Пречистую Матерь Богородицу». Художник также рассказал, что, когда рисовал черта в изображении ада, свалился с лесов и сломал себе пару ребер. Слава Богу, ничего серьезного, сегодня он сидел перед нами жив и здоров, спустя почти 30 лет. Был случай, когда с лесов свалилась емкость с краской, как бомба! Слава Богу, она упала рядом со стоявшей бабушкой, а не на нее - и даже капли не пролилось! Некоторые прихожане раньше упрекали художников за схожесть лиц с их знакомыми в изображении ада, на что художники отвечали: «Это происходит непроизвольно, лица постоянно мелькают, когда расписываешь Храм, и, естественно, это отражается в рисунке».
В 2015 году уже после поездки на Святую Землю наши художники обновили роспись Храма, ведь свечи обугливают стены, которые в свою очередь теряют краску при мытье, слой за слоем. Виктор Валентинович позже расписал еще два Храма в Нижнекамске: Храм воскресения Христова и крестильную Церковь, название которой я, к сожалению, не помню. Вспоминал он то время так: «Я вставал в 6 утра, работал до вечера, затем ложился на раскладушку прямо в Храме и снова спал до 6:00. Утром брился в ледяной воде на морозе, чтобы через 3 дня, когда поеду к студентам, [он преподавал в КФУ, прим.ред. ] иметь подобающий вид». Когда он писал «Голгофу», отец Иоанн, прежний настоятель того самого Храма, говорил: «Это изображении называется не «Голгофа», а «О себе плачьте», ведь Господь безгрешен, мы должны плакать о своих грехах, глядя на Его Крестный путь. Также художники написали несколько икон.
Встреча подошла к концу, люди задали вопросы, были и улыбки, и шутки, и смех. Мы вспоминали и других художников, которые расписывали Храмы: святого Андрея Рублева, Феофана Грека, Дионисия, Микеланджело. «Как здорово, - сказали художники, - быть причастными такому великому дела, как роспись Храма, подобно великим людям, делающим это до нас».
Михаил Макейчев