Выброс
Широко расставив ноги, присев глубже, чем обычно, так, что ягодицы оказались почти на уровне колен, а голова ниже головы Джельсомины, Стефано сильнее сжал руками ее талию. Легко и резко подняв свою партнершу вверх, он выпрямился и разжал руки, придав телу Джельсомины хорошую скорость вращения. Она взмыла высоко в воздух, будто тростиночка, крутясь вокруг своей оси. Два с половиной оборота – и руки раскрылись в стороны, нога вытянулась назад. Джельсомина приземлилась – идеально – на правую ногу. Лишь несколько льдинок взметнулись из-под лезвия – и она спиной поехала дальше.
Их взгляды скрестились. Ее глаза, ошеломленно распахнутые, улыбались и сияли. Его серо-синие глаза взволнованно блестели, но где-то в сизо-хмурой глубине на миг вспыхнул яркий луч, будто из-за туч выглянуло солнце. Они продолжали ехать, глядя друг другу в глаза, прерывисто дыша, взбудораженные и опьяненные ощущениями, испытанными от спонтанного взаимодействия.
Либела
Синхронные параллельные шаги и вращения не шли. Стефано никак не мог приноровиться к маленькому шагу своей крошечной партнерши и добиться синхронности. А вот совместное вращение, напротив, получалось куда лучше: они будто сливались в одно целое. Особенно либела! Джельсомина напоминала крошечную изящную ласточку, а Стефано нависал над ней, словно могучий, но не менее изящный орел, обхватив одной рукой ее тонюсенький стан, а другой – хрупкое запястье, и они то плавно, то головокружительно вращались вокруг своей общей оси.
Поддержка
А потом поддержка… Стадион, затаив дыхание, ждал ее. Никто не шевелился, не разговаривал, завороженно следя за скользящей по катку парой. Если бы не звучавшая музыка, тишина была бы оглушительной. В воздухе повисло такое напряжение, что, казалось, неосторожное дуновение – и все вокруг заискрится.
Стефано не боялся. Он ни о чем не думал, охваченный вихрем чувств, вырвавшихся наружу. Стремительно подхватив свою партнершу, будто она была пушинкой, он легко поднял ее над головой. Потом поменял руку, немного повернув Джельсомину, чтобы она смогла изогнуться и схватить левой рукой лезвие правого конька. Она лежала на его ладони, маленькая, гибкая, изящная. На его вытянутой вверх руке рельефно прочертилась каждая до предела напряженная вена.
Подкрутка
Ее прохладные ладони легли на его запястья. Джельсомина слегка завела ногу назад, а Стефано максимально присел, чтобы оказаться даже чуть ниже ее. Он подхватил ее и будто пружина вытолкнул вверх, широко раскинув руки на уровне плеч, а она молниеносно сделав идеально ровный шпагат, вырвалась из его пылающих ладоней, вытянулась в струнку и взмыла в воздух. Он легко подкинул ее высоко, на три метра, и пока Джельсомина парила над его головой, она успела сделать три оборота.
Стефано неотрывно смотрел, как она вращается, прижав к груди руки, заведя одну ногу за другую. Она напоминала тоненькую веточку, которую закружил в воздухе озорной ветер. На долю секунды в этом кружении их взгляды пересеклись. Стефано уловил ее теплую улыбку, Джельсомина – трепет его души.
Мгновение – и он поймал ее на вытянутых руках, глядя прямо в синие глаза, теряясь в них. Затем молниеносно поставил Джельсомину на лед, а она, встав на правую ногу, выполнила идеальный выезд назад. Несколько секунд они ехали, напоминая двух изящных ласточек, держась за вытянутые руки, не отрывая друг от друга взгляда.
Тодес
Стефано тоже приказал себе собраться и начал медленно сгибать опорную ногу, присаживаясь. Джельсомина вытянулась в струнку, заведя одну ногу за другую – и вот уже зрители с восхищением смотрели на грациозный и изящный тодес. Голова Джельсомины была в сантиметре ото льда, а Стефано не позволял этому расстоянию сократиться, в приседе крутясь на согнутых ногах.
Стефано чуть согнул руку, Джельсомина выпрямилась. Он слегка подкинул ее на одной руке, она обернулась вокруг своей оси и соскользнула прямо ему в объятия. Он крепко обхватил ее за талию, присел, выставив назад левую ногу, и положил свою партнершу себе на правое согнутое колено. Она изогнулась мостиком, а он склонился над ее тяжело вздымающейся грудью, обжег ее своим дыханием, почти касаясь губами пылающей кожи. Они застыли, будто прекрасная статуя, олицетворяющая экстаз любви.
Музыка затихла. Над стадионом повисла звенящая тишина.
Почувствовав боль в позвоночнике, Джельсомина начала медленно подниматься. Стефано не шелохнулся, лишь голову приподнял. Оглушенные, охваченные эйфорией они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Их губы оказались непреодолимо близко. Сопротивление было бесполезно. Не устояв, они подались вперед, и губы их соприкоснулись. На мгновение лишь. Миг страстного, щемяще нежного наслаждения остановил жаркое дыхание, воспламенил кровь. Они вспыхнули, объятые ярким огнем посреди ледяного царства, и с последним аккордом растворились друг в друге.
© Красной нитью по льду, Кэтти Спини